Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:18 

Фанфик "Цветы для любимой"

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Народ, смотрю, массово публикует в дневниках свои фанфики... Начну-ка и я своё творчество сюда сносить.
Вообще, я не райтер, я переводчик. Пишу редко, можно даже сказать, вообще не пишу (ФБ не в счёт, там меня заставили). :D Но несколько раз со мной случалась неожиданность... Вот одна из таких случайностей — кстати, если не ошибаюсь, это был мой первый фик, принесённый в фандом.

Название: "Цветы для любимой"
Автор: Мышь_полевая
Бета: Елена
Размер: макси (около 29 тыс. слов)
Канон: роман Гастона Леру "Призрак Оперы"
Пейринг/Персонажи: Эрик/ОЖП
Категория: гет
Жанр: романтика, флафф, чуток юмора
Рейтинг: G
Краткое содержание: как любой правоверный поклонник Призрака Оперы, я не могла оставить его в том положении, которое демонстрировал нам финал романа, и решила подарить ему второй шанс.
Примечание/Предупреждения: нет
Размещение: с разрешения автора и указанием авторства. Автор имеет право отозвать работу с ресурса без объяснения причин.

Часть первая.

Ну вот, снова утро. Точно такое же, как было вчера, и позавчера, и год назад... Хорошее утро. Сладко потянувшись, Кэтти вскочила с постели, прогоняя остатки сна, и стала быстро собираться на работу. Укладывая волосы в аккуратную прическу, она снова — уже в который раз — придирчиво посмотрела на свое отражение в зеркале. Наверное, пора бы уже попросить подружек называть её полным именем, это "Кэтти" больше подошло бы молоденькой девчонке, а не взрослой, серьёзной женщине тридцати двух лет. Вон, уже и седина в волосах появилась, и в уголках глаз прячутся предательские морщинки, а ей до сих пор кажется, что детство было только вчера...

С другой стороны, хрупкая фигурка и миловидное улыбчивое личико позволяли ей казаться намного моложе своих лет, а седину в светлых волосах не замечает пока никто, кроме неё самой. Да и, если уж на то пошло, своё полное имя — Катарина — она не любила и предпочитала пользоваться им как можно реже.

Улыбнувшись и показав язык своему отражению, Кэтти выбежала из квартирки, на ходу застегивая тёплое пальто и натягивая перчатки. До цветочного салона мадам Буше, где она работала уже несколько лет, идти было всего три квартала, однако февраль в этом году выдался морозным и ветреным, поэтому девушка невольно ускорила шаг.

Салон мадам Буше выгодно отличался от своих собратьев тем, что находился ближе всего к Парижской опере, а потому клиентов хватало у них всегда — перед началом спектакля каждый старался купить букетик для актрис. Обычно до наступления холодов конкуренцию им ещё составляли уличные цветочницы, однако сейчас на дворе стояла зима, и единственным их конкурентом в этом районе был только магазин "Fiori", располагающийся за углом. Поэтому дела в салоне шли лучше некуда.

Выйдя из переулка, Кэтти очутилась на улице Скриба, откуда до магазинчика было уже рукой подать. Почему-то снова вдруг вспомнился вчерашний клиент. Он ворвался с улицы, как ураган, сметя с прилавка все цветы — букеты, корзинки и даже нераспустившиеся ещё бутоны. Прибегал шесть раз, забрав с собой столько цветов, сколько мог унести, — так что к вечернему представлению в Опере им пришлось срочно заказывать дополнительную порцию букетов. Кажется, он сделал им недельную выручку. Попадаются же такие чудаки на свете!

Но самым главным было не количество купленных им цветов, а внешность этого странного субъекта. Кэтти редко приходилось встречать настолько некрасивых... да что там некрасивых! — откровенно уродливых людей. Очень высокий рост и при этом невероятная худоба — этот человек был похож на настоящий скелет, одежда висела на нём, как на вешалке. А всего необычнее было его лицо. Мертвенно-бледная, с каким-то желтоватым оттенком, кожа; выступающие скулы и глубоко запавшие глаза; полупрозрачные, почти невидимые губы под тонкой щёточкой жестких усов... Клиент производил на редкость отталкивающее впечатление. Тем удивительнее казался его поступок. Кому мог дарить цветы столь уродливый мужчина? Да ещё и столько сразу...

Однако в следующую секунду мысли о странном покупателе вылетели у Кэтти из головы. Завернув за угол, она нос к носу столкнулась с мальчишкой-разносчиком газет. Тот размахивал над головой свежими, ещё пахнущими типографской краской экземплярами и выкрикивал слегка осипшим голосом:

— Невероятное происшествие в Опере! Спешите купить! Упала люстра! Двести килограммов на голову одной консьержки! Скандальное происш... Да, мадемуазель, тридцать сантимов, спасибо... В Опере упала люстра! Спешите узнать подробности! Невероятное происшествие!..

* * * * *

Зажав под мышкой газету, Кэтти толкнула стеклянную дверь и очутилась в магазине. Внутри было тепло, на звук колокольчика выглянула из подсобки Амели — эта ранняя пташка уже успела заварить чай и теперь протягивала исходящую паром чашку вошедшей с мороза подруге.

— Спасибо, Амели. Ты слышала новости? Сесиль ещё не пришла?

Словно в ответ на этот вопрос снова звякнул дверной колокольчик, и в салон вихрем ворвалась брюнетка, похожая на миниатюрную фарфоровую куколку.

— Девочки, вы слышали, да? Вчера в Опере люстра упала! О, спасибо, Амели, — скинув дорогую шубку, подаренную очередным поклонником, Сесиль присела на табурет и сделала глоток ароматного чая. — Прямо на консьержку, вы только подумайте...

После чего девушки, развернув газету, принялись бурно обсуждать вчерашнее происшествие. Выяснилось также, что упавшая люстра была не единственной неприятностью для Гранд Опера. Буквально за несколько минут до катастрофы произошло событие не столь трагическое, но не менее скандальное: примадонна театра, блистательная Карлотта... пустила жабу! Сфальшивила прямо во время выступления! И не один раз!

В этот момент разговор подруг был прерван появившимся грузчиком — привезли новую партию цветов. Теперь предстояло всё это разобрать, аккуратно расставить по вазам, составить корзинки и букеты — к моменту открытия магазина торговый зал должен выглядеть идеально. Перебрасываясь шутками, девушки принялись за работу, аккуратно пряча среди свежих бутонов цветы из прошлого привоза и ещё более аккуратно — из позапрошлого.

Попутно они продолжали начатый разговор. Когда тема упавшей люстры, убитой консьержки и оскандалившейся певицы девушкам слегка прискучила, Сесиль всплеснула руками, вспомнив то, чем ознаменовался вчерашний день для цветочного салона мадам Буше:

— Кстати, девочки, я узнала, что это за тип к нам приходил вчера! Оказывается, он тут довольно известен... Амели, поставь букет повыше. Давай, я подержу... Так вот, его здесь уже давно встречают, в бакалейных магазинчиках все продавщицы потешаются... Знаете, как его называют? — Сесиль сделала театральную паузу. — Папаша "Обмани-Смерть"!

Девушки дружно рассмеялись — прозвище подходило клиенту как нельзя лучше. Из дальнейших слов Сесиль, успевшей за один лишь вечер и утро узнать массу любопытных сведений о вчерашнем покупателе, выяснилось, что проживает он в этом районе уже несколько лет — правда, порой уезжает надолго, отсутствуя по нескольку месяцев. Однако последние полгода видят его здесь регулярно. Этот тип явно со странностями, нелюдимый и неразговорчивый, и девушки из магазинчиков всегда посмеиваются над ним. Но делают это втихомолку, из-за спины — хоть он и ведёт себя тихо, чувствуется в нём что-то такое... неприятное.

Зато в последние дни Папаша "Обмани-Смерть" как будто сошёл с ума: покупает женские вещи и безделушки, а сегодня утром даже заходил в магазин женского белья! Это сообщение вызвало новый взрыв веселья.

— Ладно вам, девочки, ну, влюбился человек, с кем не бывает, — вытирая набежавшие от смеха слёзы, сказала Кэтти.

— Влюбился? Такой, как он?! С трудом себе представляю, — улыбнулась Амели. — Может быть, к нему просто родственница приехала?

— Нет, для родственницы он вряд ли стал бы так стараться, — фыркнула Сесиль.

— А если не родственница, то почему она у него живёт? — парировала Амели.

— А с чего ты взяла, что она у него? Может, он её квартиру цветами заваливает?

— Да нет, девочки, скорее всего, это для какой-нибудь актрисы из Оперы, в гримёрную ей цветы вчера таскал, — заметила Кэтти. — Вы заметьте, что он прибегал через каждые полчаса, как раз в Оперу получается...

— А нижнее бельё — тоже в гримёрную?

Последовал новый взрыв смеха.

Через некоторое время эта тема себя исчерпала, и разговоры вновь вернулись к упавшей люстре — всё-таки это событие было куда более значительным и интересным. День тянулся незаметно, после обеда Амели ушла домой, и Сесиль с Кэтти остались вдвоём — основной приток клиентов ожидался лишь вечером, когда Опера распахнёт двери для посетителей.

Воспользовавшись послеобеденным затишьем, Сесиль отлучилась на пару часов, а Кэтти, чтобы занять руки, снова занялась составлением букетов. Как назло, звонок входного колокольчика раздался именно в тот момент, когда она отвернулась, ставя огромный букет в вазу, поэтому разглядеть входящего клиента не было никакой возможности. Торопясь освободить руки, Кэтти едва не рассыпала все цветы, когда из-за её спины вдруг прозвучал изумительно прекрасный голос:

— Добрый день, мадемуазель. Я бы хотел купить у вас несколько букетов.

Обычная фраза. Та фраза, которую она каждый день слышит десятки раз. Но от звука этого голоса по спине побежали мурашки, а сердце вдруг заколотилось, как сумасшедшее. Кэтти замерла, боясь обернуться. Воображение тут же нарисовало ей мужчину невероятной красоты — того самого Принца, которого судьба посылает простой цветочнице только один раз в жизни... И молодая женщина вдруг как-то сразу осознала, что у неё растрепалась причёска, и воротничок на платье сбился, и нос блестит... Слегка покраснев от смущения, она всё-таки повернулась к покупателю и... открыла рот от изумления. Перед ней стоял Папаша "Обмани-Смерть".

Кэтти растерянно обвела взглядом небольшой зал, даже заглянула за спину Папаши, но никакого другого мужчины, который мог бы произнести эту фразу, не увидела.

— Мадемуазель? Что-то не так? — Папаша тоже обернулся, проследив за её взглядом, и снова недоуменно посмотрел на Кэтти.

Голос — этот невероятный, чудесный, изумительный голос — принадлежал ему! Услышав это, Кэтти едва не расплакалась от разочарования. С трудом взяв себя в руки, она откашлялась и предложила свою помощь, украдкой разглядывая его из-под опущенных ресниц. При ближайшем рассмотрении внешность у покупателя оказалась вообще какой-то настораживающей... "На мертвеца похож", — подумала Кэтти и горестно вздохнула. Такой голос пропадает!

В этот раз Папаша "Обмани-Смерть" снова купил сразу несколько букетов и корзин. Правда, Кэтти заметила, что любые вопросы относительно предпочтений ставят его в тупик, цветы он покупает совершенно без разбора, стараясь брать самые большие и пышные корзины и не обращая внимания на то, что именно в них входит. Ей почему-то показалось, что он слегка нервничает. Чувствуя явную неловкость, он схватил купленные цветы в охапку, бочком-бочком протиснулся в дверь магазина — и был таков.

Когда дверь за ним захлопнулась, она долго смотрела ему вслед и думала о его голосе. Странно, что вчера она его не расслышала. Папаша обладал уникальным, невероятным голосом, в этом Кэтти немного разбиралась. Продавщица цветов — не слишком престижная и доходная профессия, однако девушки, работавшие в салоне мадам Буше, не могли пожаловаться на плохое к себе отношение и низкую оплату. Попасть сюда было непросто, сама мадам очень строго отбирала кандидаток на эту должность, но и отношение к ним теперь было соответствующее. Кэтти была совершенно неприхотлива, жила одна, а потому могла позволить изредка баловать себя и ходить в Оперу. Конечно, квартирка в самом центре Парижа обходилась ей довольно дорого, но девушка всегда старалась планировать расходы так, чтобы в конце месяца оставались средства для покупки билета в последний ряд партера, а порой ей даже перепадали контрамарки от щедрот театральной администрации, часто пользовавшейся услугами цветочного салона для оформления фойе театра. Опера была её страстью. Кстати, интересно, на какой срок отменят спектакли после вчерашнего происшествия?..

* * * * *

Следующий день у Кэтти был выходным, поэтому на работу она пришла лишь в четверг. К её приходу Сесиль и Амели уже разбирали очередную партию цветов и вовсю обсуждали Папашу "Обмани-Смерть". Похоже, он стал в этом месяце самой популярной темой для разговоров в цветочном салоне. Оказывается, вчера, когда её не было, он приходил снова и опять купил невероятное количество цветов.

— Честное слово, если он и дальше будет так продолжать, я его сама расцелую вместо этой актрисы, — хихикнула Амели. — Представляете, какая у нас выручка будет за этот месяц? Ой, девочки, заживём... — она мечтательно закатила глаза.

— Да, кто бы мог подумать! Папаша "Обмани-Смерть" — наш самый выгодный клиент! — рассмеялась Сесиль. — Кстати, тебе не кажется, что у него нос странный? Выглядит так, будто его приклеили.

— Не знаю насчёт носа, но вот усы у него накладные, это точно. Уж больно неестественно смотрятся.

— Может, у него дурная болезнь? Вот и ходит с искусственным носом...

Девушки захихикали. Кэтти рассеянно слушала их болтовню и думала о своём. Везёт ведь кому-то... Что бы ни говорила Сесиль, она точно знала, что настоящая любовь существует. И этот хрупкий цветок надо беречь и лелеять, ибо потерять его можно в один миг.

После обеда, когда в магазине снова наступило затишье, тренькнувший колокольчик возвестил о приходе их постоянного покупателя. Кэтти тепло улыбнулась Папаше, который неловко мялся у прилавка и растерянно оглядывал свежие цветы, не зная, на чём остановить свой выбор.

— Я могу вам помочь, сударь? Вам что-нибудь подсказать?

— Господи, я совсем в этом не разбираюсь! — в отчаянии воскликнул он. Кэтти показалось, что он вот-вот схватится за голову.

— Вы знаете, какие цветы любит ваша избранница? — задала она наводящий вопрос.

— Не знаю... Розы, наверное. Все женщины любят розы.

— Мсье...

— Эрик.

— Мсье Эрик, вы ведь у нас уже не первый день покупаете розы. Она радовалась этим цветам? Они ей нравятся?

— Нет... — Он стал совсем несчастным. — Она на них даже внимания не обращает.

— Мсье Эрик...

— Просто Эрик, без "господина".

Кэтти заколебалась. Она всегда старалась соблюдать дистанцию между собой и покупателями, тщательно пресекая любую фамильярность. Однако в данном случае было совершенно не похоже, что речь идёт о флирте. Может быть, он просто хочет, чтобы его называли по имени? Бог с ним, в конце концов, он у них действительно стал самым выгодным клиентом.

— Хорошо, Эрик, попробуйте подарить ей в этот раз что-нибудь другое. Например, букет белых лилий — они являются символом чистоты и невинности. Или вот эти бледно-жёлтые нарциссы... хотя нет, наверное, нарциссы не стоит.

— Почему? — заинтересовался он.

— На языке цветов они означают безответную любовь, — смутилась Кэтти. — А также желание взаимности.

Эрик хмыкнул и, подумав, забрал оба букета. После чего вежливо коснулся полей шляпы и покинул магазин.

Кэтти грустно смотрела ему вслед. Она уже не первый год работала в цветочном магазине, и мимо неё прошло много покупателей — старых и молодых, богатых и бедных... За эти годы она неплохо научилась разбираться в своих клиентах. Когда мужчина, сияя от счастья, покупает первый попавшийся букет и мчится к своей избраннице, за него остаётся лишь порадоваться от всей души. А когда он тщательно и растерянно выбирает букеты, и в глазах у него тоска и отчаяние — ничего ему не светит, это она научилась определять безошибочно. Если же этот мужчина ещё и настолько уродлив... Шансов у него никаких. Тем более, если речь идёт об актрисе... Интересно, которая из них стала предметом его интереса? Певица или балерина? Впрочем, какое это имеет значение...

Пожав плечами, Кэтти повернулась к следующему покупателю.

* * * * *

На следующий день Эрик появился в магазине ещё более несчастный. На осторожный вопрос Кэтти он, махнув рукой, горестно ответил, что его Кристина совершенно не обращает внимания на цветы и подарки. И снова попросил сразу десять букетов.

— Эрик, это не поможет, — мягко сказала Кэтти. — Просто так кидать к ногам девушки цветы, если она не обращает на них внимания... по меньшей мере, бессмысленно. Попробуйте просто дарить их иначе.

— Иначе — это как?

— Дарите по одному букету, но каждый сопровождайте изысканным комплиментом — таким, который предназначался бы только для неё одной.

— Комплиментом? — Эрик явно был озадачен. — Я и так каждый день говорю ей, как прекрасно она поёт...

"Ага, значит, певица", — отметила про себя Кэтти, а вслух произнесла:

— Нет, это несколько иное... Вот, например, ваша избранница блондинка или брюнетка?

— У неё золотые волосы, — тихо ответил он.

— Тогда подарите ей букетик мимозы. Больше ничего не надо. Протяните букетик и скажите, что дарите мимозу, потому что она похожа на яркий луч солнца, играющий в её золотых волосах. Или что-нибудь в этом роде.

Эрик озадаченно повертел в руках мимозу, Кэтти видела, как шевелятся его губы, словно он заучивает заветные слова наизусть. Купив "на всякий случай" и другие букеты, он ушёл. Кэтти, глядя ему вслед, лишь покачала головой и вздохнула.

На следующее утро он ворвался в магазинчик, едва лишь они успели открыться, и с порога закричал:

— Сработало! Это сработало! Она улыбнулась мне! И сказала, что "это очень мило"! Вы понимаете? Эрик — милый! — только тут заметив изумлённый взгляд Сесиль, он стушевался и, откашлявшись, уже тише продолжил. — Спасибо вам большое.

У Кэтти, глядевшей в его сияющие от счастья глаза, сердце кровью обливалось. Так радоваться — всего лишь из-за одной улыбки? Бедняга... Однако следующая его фраза едва не отправила её в обморок.

— Дайте мне всю мимозу, какая у вас есть.

Едва сдержав приступ истерического смеха, в последний момент замаскировав его кашлем, Кэтти оглянулась на Сесиль — подруга тут же поспешила скрыться в подсобке — и, понизив голос, тихонько спросила у него:

— Эрик, скажите честно... вы первый раз ухаживаете за девушкой?

— Что, так заметно? — смутился он.

Кэтти тепло улыбнулась ему:

— Дело в том, что повтор одного и того же комплимента не имеет смысла, второй раз он уже не будет иметь силы. В таких вопросах разнообразие...

— Да, разнообразие — залог успеха у публики, — перебил он её. — Это мне знакомо. Я вас понял. И что мне теперь делать?

Он уставился на неё с такой доверчивостью и надеждой, словно ожидал, что сейчас, как по волшебству, она достанет из-под прилавка и преподнесёт ему на блюдечке любовь прекрасной золотоволосой певицы. Кэтти вздохнула.

— Глаза у неё голубые?

— Синие, как глубокие северные озёра... — мечтательно проговорил Эрик.

— Очаровательно... — пробормотала Кэтти, окинув критическим взглядом витрину, и протянула ему букетик крокусов. — Именно так ей и скажите. Пусть синий цвет этих крокусов напоминает ей о глубоких северных озёрах, ибо лишь они достойны соперничать с цветом её прекрасных глаз.

Просияв, Эрик купил у неё крокусы и умчался, даже не забрав сдачу. Из подсобки выглянула Сесиль:

— Кэтти, я не понимаю, чего ты с ним так возишься? Жутковатый тип, у меня от него, честно говоря, мурашки по коже.

— Мне его жалко, Сесиль. Видно ведь, что ему всё равно ничего не светит с этой актрисой, а он так старается ради неё... Грустно, когда такая любовь безответна, — Кэтти вздохнула.

— Ты всегда была излишне романтична, — фыркнула напарница. — Таким, как он, надо знать своё место и не засматриваться на красавиц — тогда и не получит от ворот поворот.

— Сердцу не прикажешь, Сесиль. Ты посмотри, как он её любит! Я давно уже не видела, чтобы мужчины в таком возрасте вели себя, как влюблённые юноши... Он для неё звезду с неба достать готов — только за одну её улыбку!

— Скажешь тоже, за улыбку... — Сесиль махнула рукой. — Он явно надеется на большее. Все они одинаковы. И ему нужно то же самое, что и другим мужчинам. У всех у них одно на уме — как бы затащить женщину в постель. И нам надо этим пользоваться, — она выразительно посмотрела на подругу.

— Ох, Сесиль, не начинай снова... Ты знаешь, я тебя люблю, но твой цинизм меня порой просто убивает.

— Как знаешь, — пожала плечами подруга. — Я лишь за тебя переживаю. Жизнь течёт мимо, мы с годами не молодеем... Надо пользоваться моментом, пока есть возможность. А ты как замкнулась в себе после смерти Жака, так с тех пор и сидишь в своей скорлупе. Смотри, всю жизнь просидишь, до самой старости.

Кэтти лишь улыбнулась и пожала плечами.

* * * * *

На следующий день Кэтти уже встретила Эрика как доброго знакомого. Он улыбнулся ей с какой-то робкой застенчивостью и выжидательно застыл возле прилавка. Кэтти протянула ему заранее приготовленный букет:

— Вот, возьмите сегодня каллы. Очень строгие и элегантные цветы, они означают высшую степень преклонения перед женщиной. Можете ей просто сообщить об этом вместо обычного комплимента. Между прочим, каллы означают и ещё кое-что... — она хитро взглянула на Эрика. — Если мужчина дарит каллы, то он — человек неординарный. Вы ведь наверняка такой, я права?

Эрик смутился и быстро кивнул, опустив взгляд. Кэтти улыбнулась — настолько трогательным показался ей этот немолодой, некрасивый, неловкий... но такой влюблённый мужчина. Она даже неожиданно поймала себя на мысли, что по-хорошему завидует этой актрисе. Не каждая женщина удостаивается такой вот любви.

Поблагодарив Кэтти, Эрик забрал букет и вышел из магазина. Сесиль хмыкнула и покачала головой.

— Мда, ну и тип. В зеркало бы лучше посмотрелся — и выкинул эти глупости из головы. Такому уроду хоть все букеты мира скупи, ничего не поможет. На что он надеется, не пойму?

И лишь после этого раздался щелчок закрывшейся двери. Кэтти панически глянула в сторону выхода. Стоявший на крыльце Эрик дёрнулся и сделал уже движение, будто собираясь обернуться, но потом весь как-то сгорбился, ссутулился и, перехватив букет, быстро убежал прочь. Он явно слышал каждое слово, сказанное Сесиль.

Кэтти, едва не плача, с упрёком посмотрела на подругу. Та ответила ей испуганным взглядом и зажала рот ладошкой:

— Прости...

— Ох, Сесиль... — Кэтти покачала головой и тяжело вздохнула. Бедный Эрик...

* * * * *

Всё следующее утро Кэтти ловила себя на том, что постоянно бросает взгляды на дверь, ожидая Эрика. Придёт он или нет?

Он появился ближе к обеду. Увидев на пороге знакомую нескладную фигуру, Кэтти облегченно вздохнула. Но, как выяснилось, рано. Эрик лишь заглянул сквозь стекло в магазин, увидел за прилавком Сесиль — и тут же исчез.

— Ну вот! — Кэтти, не выдержав, всплеснула руками. — Теперь он к нам больше не придёт! Будет покупать цветы у "Fiori". Сесиль, как ты могла! Твой несдержанный язык стоил нам лучшего клиента!

— Откуда же я знала, что он слышит? — та сама едва не плакала.

Кэтти лишь горестно покачала головой и вернулась к составлению букетов.

В обед Сесиль ушла домой, и Кэтти осталась в магазине одна ждать Амели — та должна была прийти после трёх часов. Закончив очередную корзину, она обернулась — и вскрикнула от испуга, уткнувшись носом в высокую чёрную фигуру. Лишь секунду спустя она узнала в возникшем невесть откуда посетителе Эрика и шумно выдохнула.

— Ой, как вы меня напугали!

— Простите, не хотел.

— Вы что, сквозь дверь прошли? Даже колокольчик не зазвенел, — весело улыбнулась Кэтти. Она сама даже не ожидала, что его появление доставит ей такую радость. Однако Эрик шутку не поддержал.

— Дайте мне, пожалуйста, пять букетов, — тихо попросил он.

Кэтти мигом посерьезнела.

— Эрик, пожалуйста, простите за вчерашнее.

Он явно был удивлен:

— Почему вы извиняетесь?

— Потому что Сесиль не имела права говорить такое. Она хорошая девушка, но порой болтает всякие глупости... Мне стыдно за неё, напрасно она так оскорбила вас. Вы ничем не заслужили такого обращения.

Эрик некоторое время молчал, изумлённо глядя на неё, словно она сказала нечто совершенно невероятное.

— Как вас зовут? — неожиданно спросил он.

— Кэтти.

— Вы очень хорошая девушка, Кэтти, вы это знаете? А по поводу вчерашнего... Не обращайте внимания, я привык. Вот, это вам, — с этими словами он протянул ей купюру в десять франков.

— Что это?

— Чаевые... Знаете, со мной вообще редко кто разговаривает, и уж тем более никто не извиняется за нанесённые обиды. Это вам за доброту.

Кэтти заколебалась — сумма была немаленькой. Но потом всё-таки покачала головой, отодвинув купюру обратно:

— Нет, не надо. Я с вами не за деньги разговариваю, просто вы мне нравитесь, — улыбнулась она. — Лучше купите ещё один букет для своей Кристины — может быть, именно он растопит её сердце.

Эрик неожиданно рассмеялся, и у Кэтти от звука этого мелодичного голоса снова побежали мурашки.

— Хорошо, куплю букет. Дайте мне тот, который вам самой нравится больше всего.

Кэтти окинула взглядом витрину и выбрала большой букет орхидей.

— Мне нравится вот этот. С вас четыре франка, — забрав купюру, она пододвинула к нему сдачу.

Эрик подержал букет в руках, а потом вдруг... протянул его ей:

— Вот, Кэтти, это вам. Держите.

Кэтти машинально взяла протянутый букет, и Эрик тут же, схватив остальные пять, выбежал из магазина. Сдачу он тоже не забрал.

Она стояла, оторопев, не зная, как на это реагировать. Потом невольно рассмеялась. Вот чудак! Дарить букет цветочнице! Да она на цветы уже смотреть не может, сколько их проходит за день через её руки! Покачав головой, она поставила букет обратно на витрину и убрала деньги с прилавка.

Однако вечером, уходя домой, всё-таки забрала орхидеи с собой и поставила у себя в спальне.

* * * * *

На следующий день она ждала его с замиранием сердца. Она сама не знала, что с ней происходит и почему она так реагирует на этого совершенно непривлекательного, немолодого и нелепого мужчину, который к тому же влюблён в другую. Тем не менее, ловя себя на том, что уже двадцатый раз кидает взгляды в сторону двери, высматривая его на улице, она понимала, что Эрик перестал быть для неё простым покупателем, и его прихода она ожидает с нетерпением.

Однако время шло, на улице начало смеркаться, а его всё не было. Кэтти уже стала нервничать, не случилось ли чего. Сесиль и Амели, давно обратившие внимание на поведение подруги, то и дело добродушно поддевали её, пытаясь как бы ненароком выведать, кого она так ждёт. В конце концов, Амели не выдержала и спросила её прямо:

— Кэтти, у тебя что, свидание назначено, а поклонник не явился? Кого ты весь день высматриваешь?

— Эрик сегодня не пришёл за цветами... — вздохнула она.

Подруги недоуменно переглянулись, а потом расхохотались так, что на глазах выступили слёзы:

— Эрик!!! Так вот кого она ждёт! Наша Кэтти влюбилась в Папашу "Обмани-Смерть"!

Кэтти тоже рассмеялась в ответ:

— Ничего вы не понимаете! Он, между прочим, очень интересный мужчина. Мечта любой женщины! — она хихикнула. — Но мне действительно его тут не хватает. Вон, и букеты ему с утра приготовила, а его всё нет...

Эрик появился лишь спустя два часа — когда Опера уже распахнула двери для посетителей, и у девушек отбоя не было от покупателей. Недоуменно глянув на прыснувшую со смеху Амели — Сесиль была занята с другим клиентом и лишь проводила его весёлым взглядом, — он прямо направился к Кэтти и торопливо попросил у неё букеты. В этот момент в магазин зашли сразу три покупателя, и Кэтти, разочарованно вздохнув, протянула ему цветы и взяла деньги. В такой обстановке не было возможности не то что поговорить спокойно, но даже и парой слов обменяться не получалось. Вежливо коснувшись полей шляпы, Эрик легонько поклонился и исчез.

Зато на следующий день он появился в обеденный час, точно рассчитав время, когда Кэтти осталась в магазине одна. Обрадовавшись ему, как родному, она тут же выложила на прилавок заботливо составленный букет, к которому прилагался традиционный комплимент для синеглазой певицы. На этот раз Эрик явно не спешил уходить. Они перекинулись несколькими фразами о цветах, о Париже и его жителях, о приближающейся весне и даже об опере. Услышав, что Кэтти любит оперу и старается регулярно её посещать, Эрик неожиданно развеселился и отпустил несколько шуток на эту тему.

А Кэтти тем временем украдкой пыталась рассмотреть его лицо. Эрик обычно очень низко надвигал на глаза шляпу — так, что лицо его почти полностью попадало в тень от полей, — и высоко поднимал воротник пальто, вдобавок ещё и шарфом закутывался до самого кончика бледного тонкого носа. Кэтти пыталась понять, правду ли говорят подруги о том, что нос и усы у него искусственные. В какой-то момент Эрик, засмеявшись, откинул голову назад, и луч солнца выхватил из тени это мертвенно-бледное лицо и глубоко впавшие глазницы, откуда вдруг блеснули двумя огоньками янтарно-жёлтые глаза. Кэтти вздрогнула от неожиданности — настолько необычное впечатление произвело на неё это зрелище. Она даже не успела ничего понять, когда Эрик — видимо, заметив её реакцию, — резко оборвал беседу, надвинул шляпу пониже на глаза и, извинившись, быстро ретировался из магазина, захватив с собой купленный букет. Кэтти удивлённо посмотрела ему вслед и вздохнула.

Нос у него, кажется, всё-таки искусственный. И, похоже, не только нос. А может быть, он просто накладывает какой-то сложный грим... Интересно, зачем?

* * * * *

Следующий день у Кэтти был выходным, и она сделала то, о чём мечтала уже целый месяц, — посетила Оперу. Как обычно, готовилась к этому событию целый день, приводя в порядок самое красивое своё платье, укладывая причёску и придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале.

Устроившись в обитом тёмно-красным бархатом кресле — на этот раз ей досталось отличное место, почти по центру, — Кэтти разглядывала в старенький бинокль шикарную публику, оркестр и артистов. Почему-то вдруг стали всплывать в памяти едкие шуточки, которые Эрик отпустил в адрес некоторых музыкантов и актёров, — и Кэтти, каждый раз убеждаясь в его правоте, тихонько прыскала в кулак. В самых неподходящих местах.

Тем не менее, представление было великолепным, несмотря на отсутствие блистательной Карлотты, которая после скандального случая с "жабой" на сцене больше не появлялась. На этот раз в "Жидовке" её заменяла не очень опытная дублерша, но Кэтти было достаточно и того. Прекрасная музыка, чудесные костюмы, сама обстановка грандиозного Пале Гарнье создавали ощущение настоящего праздника, и домой она вернулась в самом лучшем расположении духа.

На следующее утро её ждали шуточки подруг — оказывается, Эрик приходил несколько раз, крутился у магазина, пока не осмелился наконец спросить у Амели, когда же будет Кэтти. Узнав, что у неё выходной, заметно расстроился и, купив несколько первых попавшихся под руку букетов, исчез. Сесиль и Амели, хохоча, дразнили Кэтти, что она уводит такого шикарного жениха у красавицы-актрисы. Они уже успели мысленно их поженить и желали им обоим счастья и много детишек в будущем. Кэтти сначала шутки поддерживала, но потом ей это надоело, и девушки от неё отстали.

К счастью, Эрик снова выгадал для своего появления тот момент, когда она осталась в магазине одна. Получив свой букет с порцией комплиментов для возлюбленной, он и на этот раз задержался, поинтересовавшись у неё, как прошло вчерашнее посещение Оперы — оказывается, болтушка Амели поделилась с ним и этой информацией. Выслушав восторги Кэтти и её сожаления по поводу отсутствия примадонны, он на некоторое время задумался, а потом вдруг удивил её, высказавшись в довольно нелицеприятном тоне о пении Карлотты, назвав её идеально отлаженным, но бездушным механизмом. Сначала Кэтти удивилась такому мнению — сама она считала Карлотту прекрасной певицей, — но потом поняла, в чём дело, когда он заговорил о том, как поёт Кристина Дааэ, которая должна будет занять место Карлотты в самое ближайшее время.

Следующие полчаса Кэтти с лёгкой грустью слушала его рассказ о предмете своей любви. Имя "Кристина" Эрик произносил с лёгким придыханием — той особой интонацией, с которой говорят о чём-то священном, словно эта девушка была для него настоящим божеством. Хотя, наверное, так оно и было. Влюблённым свойственно идеализировать предмет своей страсти.

Их разговор — а вернее, его монолог, представлявший собой оду прекрасному созданию по имени Кристина, — прервало появление Амели. Спохватившись, Эрик поблагодарил Кэтти за участие, забрал букет и испарился.

Следующие три дня продолжалось то же самое — он появлялся, когда напарницы Кэтти отлучались из магазина, покупал у неё букеты и беседовал на разные темы, но рано или поздно разговор неизменно сводился к Опере, актрисам и, разумеется, к одной прекрасной юной певице, которую ожидало великое будущее, ибо под руководством чуткого учителя её талант расцветал не по дням, а по часам. Вдвоём они покорят этот мир, и ничто им не помешает... даже этот смазливый юный виконт, что крутится вокруг неё последнее время. Услышав про юного виконта, Кэтти совсем погрустнела — в отличие от Эрика, она понимала всю безнадёжность его мечтаний.

А на четвертый день он не пришёл. И на пятый тоже. Правда, долго размышлять о причинах его отсутствия было некогда: приближалась Масленица, и в Опере готовился традиционный бал-маскарад. Для цветочного салона мадам Буше это означало множество заказов на букеты, букетики и бутоньерки — каждый к своему костюму, каждый должен быть особенным и непременно самым-самым лучшим. Девушки сбились с ног, выполняя заказы клиентов. Поэтому Кэтти заметила Эрика лишь тогда, когда едва не уткнулась в него носом, отвернувшись от витрины с цветами.

Она оглянулась на подруг — те, занятые своими покупателями, совершенно не обращали на них внимания, — тепло улыбнулась и отвела его в сторонку:

— Вас не было два дня... Мы уже по вам соскучились.

Эрик лишь недоуменно пожал плечами, по-видимому, не зная, что на это ответить. Кэтти заметила, что он слегка нервничает. Однако удержаться от вопроса всё-таки не смогла:

— Как поживает ваша Кристина? Не сменила гнев на милость?

— Она любит меня, — неожиданно тихо ответил он. — Ради меня самого. И она придёт сегодня, вот увидите. Поэтому мне нужны цветы.

Кэтти стояла, онемев. Причиной тому стали вовсе не его слова, а слёзы, блестевшие в глазах этого странного мужчины. Сглотнув застрявший в горле комок, она выбрала ему несколько букетов, и Эрик, молча расплатившись с ней, ушёл. Весь день Кэтти не могла выкинуть его из головы, на душе почему-то было очень грустно. А вечером стало не до того — наплыв посетителей в этот день был столь велик, что магазин пришлось закрыть на два часа позже обычного.

Лишь ложась спать, Кэтти вдруг снова вспомнила о несчастном Эрике, о его невероятной трагической любви... Ничем хорошим это не закончится... Не успев додумать эту мысль до конца, Кэтти провалилась в сон.

* * * * *

После маскарада Эрик пропал. Кэтти надеялась, что он снова придёт за цветами, коль уж его возлюбленная должна была к нему вернуться, но этого не произошло. Сесиль и Амели хихикали и над ней, и над её любимым покупателем, вовсю обсуждая внешность Папаши "Обмани-Смерть", его странную манеру поведения и сплетни, гуляющие вокруг этой необычной персоны. В какой-то момент Кэтти не выдержала:

— Девочки, будет вам! Вы без конца смеётесь над ним, а между тем, он у нас один из самых выгодных клиентов! Какую выручку он нам сделал за этот месяц, вы только поглядите! Можно хотя бы из вежливости относиться к нему поуважительнее!

Амели скептически посмотрела на неё:

— Кэтти, какая муха тебя сегодня укусила? При нём мы себя ведём безупречно, не беспокойся. Но ведь сейчас его здесь нет! Или ты и правда к нему неравнодушна? — засмеялась она.

Кэтти лишь покачала головой.

Эрик так и не появился. Ни в этот день, ни на следующий. Приготовленные для него букеты пришлось продать другим клиентам, а спустя неделю Кэтти и вовсе махнула рукой и перестала с надеждой поглядывать на дверь, ожидая прихода любимого покупателя. Тем не менее, она частенько вспоминала его и гадала, что же могло произойти. Скорее всего, случилось то, что и должно было случиться — ветреная актриса бросила своего немолодого учителя, переметнувшись к красавцу-виконту. Цветы теперь Эрику были ни к чему. Интересно, где он теперь, что с ним? Как он переживает этот разрыв? Наверняка, бедняге сейчас нелегко.

* * * * *

Спустя ещё несколько дней, идя утром на работу, Кэтти вдруг увидела знакомую нескладную фигуру — Эрик выходил из бакалейной лавочки, держа в руках два небольших пакета с покупками. Несколько секунд Кэтти колебалась — подходить на улице и приставать с расспросами к незнакомому, в общем-то, мужчине, было верхом непристойности. Отвернувшись, она сделала несколько шагов по направлению к магазину, но потом всё-таки не выдержала и, перебежав дорогу, догнала Эрика.

Он шёл, слегка ссутулившись и низко опустив голову. Погружённый в свои мысли, он явно не ожидал, что кто-то решит с ним заговорить, поэтому едва не подпрыгнул, когда Кэтти осторожно тронула его за локоть:

— Эрик?

Резко обернувшись и увидев знакомую цветочницу, он облегченно выдохнул и остановился. Однако особой радости от встречи не выказал. Кэтти замялась, не зная, как завязать разговор.

— Здравствуйте, я очень рада вас видеть.

Он молчал.

— Вы давно к нам не заходите... — Кэтти сделала выжидающую паузу, надеясь, что он всё-таки поддержит беседу, чтобы не ставить её в неловкое положение.

Эрик лишь вздохнул и кивнул:

— Да. Не захожу.

Кэтти замялась:

— Эрик... что-то случилось?

— Нет, ничего, — он уже явно начал тяготиться их разговором и нетерпеливо оглядывался через плечо.

— Вы не зайдете к нам на этой неделе? Я приготовлю для вас лучший букет.

Внимательно посмотрев на неё, он снова тяжело вздохнул и покачал головой:

— Нет, спасибо. Мне не нужны цветы. Кристина больше не гостит у меня, она уехала к себе... Простите, — с этими словами он развернулся и ушёл.

Кэтти расстроенно смотрела ему вслед, не зная, отчего вдруг стало так тяжело на душе. Ей было невероятно жаль этого странного человека, который ухитрился так сильно влюбиться в женщину, не сумевшую оценить ни его самого, ни силу его чувства... Впрочем, не он первый, не он последний, сколько таких случаев на каждом шагу... Но всё равно жалко.

* * * * *

После этой встречи Кэтти усиленно старалась выкинуть Эрика из головы. Постепенно ей это более-менее удалось, поэтому встреча, произошедшая спустя несколько дней, стала для неё полнейшим сюрпризом.

В то утро Кэтти, как это у неё иногда случалось, проснулась ни свет ни заря. Побродив по пустому холодному дому, она решила, что лучше будет прийти на работу пораньше — тем более, сегодня была её очередь открывать магазин.

Идя по улице, она глубоко вдыхала полной грудью морозный воздух, напоенный ароматами пробуждающейся весны. Сонные лавочники только начали открывать свои заведения, а из булочной уже доносился аппетитный запах свежей выпечки.

Завернув за угол, она ещё издалека увидела знакомый высокий силуэт у дверей их магазина — и невольно ускорила шаг. Эрик, нетерпеливо переминающийся на пороге, тоже заметил её и буквально бросился навстречу.

— Она вернулась!!! — крикнул он вместо приветствия, не добежав до Кэтти нескольких метров. — Вернулась, понимаете?!

— Здравствуйте, Эрик. Вы слишком рано пришли... Мы откроемся только через два часа.

— Кэтти, прошу вас! Мне срочно нужны цветы! Пока она спит... Ради всего святого! Вы ведь должны меня понять! Продайте мне цветы, прямо сейчас, пожалуйста!!!

Он с таким умоляющим видом протянул к ней руки, что Кэтти не выдержала. Этому человеку, с его удивительным, невероятным голосом, она не могла отказать ни в чём. Улыбнувшись, она кивнула и принялась открывать дверь магазина. Эрик нетерпеливо гарцевал рядом, пока она возилась с замком, и продолжал делиться с ней своей радостью:

— Вы понимаете, что это значит? Она пришла! Кристина вернулась к Эрику! Сама! По собственному желанию!

Снимая перчатки, Кэтти искоса глянула на него — она уже давно заметила за Эриком странную привычку говорить о себе в третьем лице, особенно когда он волновался. Сейчас же он был явно вне себя — сиял от счастья, весь светился изнутри, словно солнечный лучик.

— Сколько букетов вы возьмете?

— Всё! Я беру у вас всё!!! — с этими словами он небрежно швырнул на прилавок пятьсот франков и схватил в охапку сразу несколько корзин. — Вы пока отсчитайте, сколько надо, я скоро вернусь.

И тут же выбежал из магазина. Только секунд через десять Кэтти опомнилась, закрыла рот и аккуратно забрала деньги. После чего, вздохнув и покачав головой, достала тетрадку и принялась высчитывать стоимость букетов.

Минут через двадцать Эрик вернулся и, собирая с витрины цветы, блаженно зажмурился:

— Два дня... — мечтательно произнёс он. — Она будет у меня два дня... Целых два дня!

И снова убежал. Кэтти растерянно уставилась ему вслед, забыв про тетрадку и расчёты. Она не верила своим ушам. Два дня?! Эта певичка вернулась к своему учителю всего лишь на два дня — и он теперь пребывает на седьмом небе от счастья?! Господи, да разве ж так можно? Кэтти едва не расплакалась от обиды за этого несчастного влюблённого глупца. У этой Кристины совсем сердца нет! Разве можно так играть чувствами другого человека?! Отказала бы ему сразу — и то куда легче было бы...

Прибежав третий раз, Эрик, уже не обращая на Кэтти внимания, деловито собрал корзины, стараясь ухватить сразу побольше, и снова торопливо умчался.

Он унёс уже пятую партию букетов и корзин, когда в магазин зашла Амели. Недоуменно посмотрев на опустевшие витрины, она перевела взгляд на подругу:

— Что тут происходит? Где цветы?

— Эрик снова чудит... — вздохнула Кэтти. — Сейчас ещё придёт, забирает всё, что есть. Амели, дорогая, беги к господину Жерье, скажи, что нам срочно нужен новый товар, откроемся сегодня чуть позже.

Кивнув, Амели тут же поспешила к поставщику, а Кэтти, грустно облокотившись о прилавок, принялась ждать Эрика. Забирая последнюю партию цветов, он сунул в карман сдачу, а потом вдруг сделал нечто совершенно неожиданное. Сняв перчатки, он показал Кэтти свои пустые руки — она невольно подивилась тому, насколько тонкие и длинные у него пальцы, — хлопнул в ладоши, резко вскинул руки — и девушку осыпало лепестками роз вперемешку с конфетти. После чего он достал из-за уха оторопевшей цветочницы купюру в двадцать франков, положил её на стол, послал Кэтти воздушный поцелуй и исчез, прихватив последние букеты.

"Позёр", — улыбаясь, подумала про себя Кэтти, сметая с пола лепестки и конфетти. Однако широкая улыбка не сходила с её лица до самого вечера.

* * * * *

После этого Эрик снова пропал. Не дождавшись его ни на следующий день, ни через два дня, ни через три, Кэтти поняла, что золотоволосая актриса снова покинула своего учителя, и теперь одному Богу известно, увидят ли они его когда-нибудь ещё.

Дни шли за днями, и в салоне мадам Буше всё вошло в привычную колею. Будучи одинокой, Кэтти частенько старалась подменять подруг, когда им надо было куда-то отлучиться из магазина или устроить себе внеплановый выходной. Особенно часто подменять приходилось Сесиль — ветреная любвеобильная красотка с наступлением весны совсем потеряла голову.

Так случилось и на этот раз. Кэтти ушла в подсобку, чтобы не мешать Сесиль окручивать очередного шикарно одетого покупателя, зашедшего за букетом. Судя по доносящимся до неё обрывкам разговора, богатый ловелас уже склонялся к тому, что идти сегодня вечером в Оперу вовсе не обязательно — всё равно ничего нового он там не услышит.

Через несколько минут послышалось треньканье колокольчика на входной двери, и в подсобку ворвалась раскрасневшаяся Сесиль:

— Кэтти, пожалуйста! Подмени меня! Я ненадолго, обещаю!

— Сесиль, ну право! До закрытия магазина осталось всего два часа! — с тоской заметила Кэтти, уже зная, чем всё это окончится.

— Кэтти, миленькая, ну пожалуйста-пожалуйста! — Сесиль умоляюще взяла её за руки. — Ты видела, какой он красавец? А какие усы! Такой шанс представляется раз в жизни!

Кэтти лишь вздохнула. Такие "единственные" шансы выпадали Сесиль с завидной регулярностью.

— Только не опаздывай.

— Я постараюсь! Обещаю! Спасибо, дорогая! — послав ей воздушный поцелуй, Сесиль накинула шубку и выпорхнула на улицу, где дожидался её кавалер.

Разумеется, к закрытию магазина она не успела. Кэтти пришлось ждать напарницу почти до полуночи. Та приехала в карете, весело смеясь, извинилась перед подругой, сунув ей коробку дорогущих конфет. После чего они вместе закрыли магазин — и Сесиль снова укатила в той же карете, для неё вечер только начался. А Кэтти отправилась к себе.

Свернув в тёмный переулок, ведущий к дому, она ускорила шаг, мысленно ругая легкомысленную Сесиль на чём свет стоит. Неужели нельзя было поторопиться? А ей теперь приходится возвращаться в столь поздний час...

Неожиданно от стены отделилась тёмная тень, и послышался вкрадчивый голос:

— Куда-то торопишься, красавица? Не составишь нам компанию?

Кэтти лихорадочно оглянулась. Второй мужчина заходил сзади. "Ну, вот и всё", — мелькнула предательская мысль. Сердце затопила ледяная волна паники. Бежать было некуда, кричать — бессмысленно, в этот час никто не станет выходить из дома на доносящийся из тёмного переулка женский крик. Девушка с тоскливым отчаянием наблюдала за мужчинами, которые, уже не таясь, подходили к ней вальяжной походкой. В тусклом свете луны она разглядела плотоядную ухмылку одного из них.

— Не надо... пожалуйста... — на последнем слове голос сорвался. В ответ раздался дружный гогот.

Кэтти чувствовала, как слабеют дрожащие колени, слёзы застилают глаза. Поэтому она не сразу поняла, что произошло, когда в воздухе послышался слабый свист, и в следующую секунду насильник, уже протянувший к ней руки, вдруг дёрнулся назад, схватившись за шею, после чего кулем свалился на землю. За его спиной обнаружилась зловещая тень — мрачная и чёрная, как сама ночь. Лишь горели в темноте два огонька, похожие на две звезды болезненно-жёлтого цвета.

Второй нападавший опомнился, и Кэтти вскрикнула, увидев, как тускло сверкнуло в лунном свете лезвие ножа. Однако на её защитника это не произвело ни малейшего впечатления. Он спокойно нагнулся над телом упавшего мужчины, что-то сделал — и вдруг снова послышался свист. На этот раз Кэтти успела разглядеть в воздухе тонкую петлю, которая обвилась вокруг шеи второго насильника, и в тишине переулка послышался тошнотворный хруст ломающихся позвонков. Мужчина осел на землю, бесполезный нож выпал из расслабившихся пальцев.

Кэтти прислонилась к стене, изо всех сил борясь с тошнотой и головокружением. Главное сейчас — не потерять сознание. Она сделала глубокий вдох, отстраненно наблюдая за тем, как её спаситель деловито обыскивает тела и оттаскивает их в дальний угол. После чего он подошёл к ней и учтивым жестом коснулся полей шляпы:

— С вами всё в порядке, мадемуазель? Очень опрометчиво с вашей стороны ходить здесь одной в столь позднее время.

Кэтти изумленно уставилась на тёмную фигуру. Что-то ей показалось знакомым, что-то было странным, что-то...

— Что ж, эти двое вам теперь не повредят. Счастливого пути. Я спешу.

Отвесив ей лёгкий полупоклон, он развернулся и сделал уже несколько шагов, прежде чем до смерти напуганная Кэтти наконец узнала этот невероятный голос:

— Эрик!

Замерев, он обернулся и несколько секунд всматривался в неё, а затем вдруг как-то весело хмыкнул, пожал плечами и... растворился в темноте.

— Подождите! — крикнула она, однако в переулке уже никого не было, лишь поднявшийся ветерок гнал по мостовой обрывки старых газет.

* * * * *

Весь следующий день Кэтти ждала прихода Эрика, надеясь, что он всё-таки заглянет в их магазин и она сможет выразить ему благодарность за спасение. Подругам она ничего рассказывать не стала — в первую очередь, чтобы не волновать Сесиль, которая после такого сообщения с ума бы сошла от переживаний и чувства вины. Кэтти не хотелось выслушивать ни её причитаний, ни пространных извинений и раскаяний, поэтому, когда Амели зачитывала вслух свежие новости из криминальной хроники ("Представляешь, Кэтти? Этих двух бродяг убили в том самом переулке, который ведёт к твоему дому! Какой кошмар!"), она лишь покачала головой и не стала ничего говорить по этому поводу.

Эрик не приходил. Он так и не появился ни в этот день, ни на следующий... Кэтти предпочитала не задумываться о том, откуда этот, по его словам, "скромный учитель пения и музыкант" владеет навыками профессионального убийцы. В конце концов, за его плечами была долгая жизнь, кто знает, кем он был в прошлом? Возможно, был военным, служил в каких-нибудь войсках... Правда, Кэтти никогда не слышала, чтобы в армии учили убивать людей с помощью удавки, но чего в жизни не бывает. Возможно, она просто чего-то не знает о военных... Как бы то ни было, он спас ей жизнь. Не прошёл мимо, не отвернулся, оставив её на растерзание этим двум бандитам. А она теперь даже не может его поблагодарить...

Мысли об Эрике напомнили ей о том, что она недавно прочитала в газетах. Имя Кристины Дааэ в последнее время часто мелькало на страницах бульварной прессы, и первые посвященные ей статьи практически единодушно превозносили юную оперную звезду до небес, называя ангелом во плоти. Кэтти даже начала думать, что Эрик не столь уж преувеличивал, описывая многочисленные достоинства своей возлюбленной, и от этого ей становилось ещё печальнее. Журналисты и критики в один голос славили её несравненный голос, её прекрасную внешность, её чистоту и целомудрие... Однако всё изменилось после появившейся вчера в "Эпоке" заметки о помолвке "Новой Маргариты", как теперь называли мадемуазель Дааэ, и виконта Рауля де Шаньи, а также о ссоре, произошедшей в результате этой помолвки между виконтом и его старшим братом.

После этой заметки Кристина Дааэ стала объектом пересудов и сплетен — столь откровенные матримониальные притязания оперной актрисы не могли прийтись по нраву представителям высших слоёв общества. Поэтому сегодняшние газеты уже пестрели более острыми статьями, вовсю обсуждавшими личность и сомнительные достоинства певицы. Кэтти с грустью читала все эти сплетни, думая о том, как на это должен реагировать несчастный Эрик.

А на следующий день газеты взорвались сенсационными заголовками: Кристина Дааэ исчезла прямо во время выступления! Пропала на глазах у тысяч восторженных зрителей, из рук самого Каролюса Фонты! Каждая газета пыталась по-своему объяснить это исчезновение. Кто-то считал это хитрым ходом дирекции театра, многие поговаривали о некоем таинственном "Призраке Оперы", похитившем певицу... Однако большинство журналистов, как и сама Кэтти, пришли к выводу, что загадочное исчезновение юной дивы связано с той самой скандальной помолвкой — иначе говоря, певица попросту сбежала со своим возлюбленным виконтом. В пользу этой версии говорило и то обстоятельство, что сам виконт в тот вечер тоже пропал — правда, несколькими часами позже.

Случившееся надолго стало предметом бурных споров и обсуждений. Девушки в салоне мадам Буше строили разные версии, спорили, частенько вспоминая менее удачливого поклонника сбежавшей певицы — несчастного влюблённого Эрика... Тот, кстати, после того самого вечера тоже исчез. Через несколько дней Кэтти, не выдержав, попросила Сесиль узнать у продавщиц в других магазинчиках, не видел ли его кто-нибудь в последнее время. Принесённые вести оказались неутешительными — их постоянный клиент, Папаша "Обмани-Смерть", словно в воду канул.

Постепенно скандал утих, сойдя сначала с первых полос, затем вообще из газет, а потом и из разговоров обывателей. Жизнь потекла своим чередом, стали появляться новые сплетни, разгорались новые скандалы, и история с пропавшей певицей начала потихоньку забываться. Уже через месяц никто и не вспоминал имени Кристины Дааэ и её жениха, виконта де Шаньи... А про учителя певицы, таинственного Эрика, и подавно никто не знал, кроме разве что цветочниц из салона мадам Буше. Но кому интересно мнение каких-то цветочниц?

О происшествии в Опере забыли.

Конец первой части.

Продолжение в комментариях...

@темы: Призрак Оперы, Творчество

URL
Комментарии
2013-10-22 в 13:25 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:29 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:43 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:45 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:47 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:49 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 13:50 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:00 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:03 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:04 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:10 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:13 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:18 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Продолжение фика

URL
2013-10-22 в 14:19 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Окончание фика

URL
2013-10-22 в 14:21 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Вместо послесловия

URL
   

Дневник неисправимой оптимистки

главная