Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:52 

Маска: Выбор (он же Black Despair© Том 1)

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Несмотря на то, что перевод "Писем к Эрику" ещё не закончен, я всё же решила перевести, как и обещала некоторым интересующимся, изданный роман Black Despair©.
Если вдруг кто-то не в курсе, поясню: жил себе не тужил макси-фик под названием Black Despair©, я его переводила вот тут, но потом автор фик бросила и не стала заканчивать. Несколько лет он грустно лежал мёртвой тушкой, а потом вдруг выяснилось, что за эти годы автор фик полностью переписала (увеличив объём текста раза в три) и решила издать многотомником.
И вот перед вами первый том. Он содержит главы 1-17 из сетевого фика. Но очень сильно изменённые и расширенные, так что перевод приходится делать с нуля.


Masque: Choices
(A Gaston Leroux Phantom of the Opera series)
Book One


Автор: Caridad Martin


И оформлю небольшую шапочку для порядка.


Название: Masque: Choices (A Gaston Leroux Phantom of the Opera series) Book One
Автор: Caridad Martin
Переводчик: Мышь_полевая
Размер: макси
Версия канона: роман Гастона Леру "Призрак Оперы"
Пейринг: Эрик/Кристина
Категория: гет
Жанр: драма, мелодрама
Рейтинг: R, пожалуй.
Примечание/Предупреждения: точно будут трупы, Эрик здесь настоящий шизофреник.
Размещение перевода: только с разрешения переводчика!

@темы: Призрак Оперы, Творчество

URL
Комментарии
2015-12-10 в 15:53 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Пролог
Парижская опера, ложа № 5, 1878 год

Голоса снизу доносились с запозданием, сливаясь в неясный гул к тому моменту, как достигали его ложи. Он чувствовал, как его разум обволакивает скука, каждую мышцу в теле охватила вялость. Он помассировал шею, выпрямился и слегка наклонился вперёд, к сцене, оставаясь при этом вне поля зрения, за бортиком ложи. Он слегка поковырял красные пятна под ногтями. Курительная трубка и любимая табачная смесь лежали в кармане пальто. Ему хотелось раскурить трубку прямо сейчас, но поднимающийся дым выдаст его.

Хористки были привлекательными, но недисциплинированными, мужчины – бестолковыми и задиристыми. Посредственные певцы, все семьдесят восемь человек. Он обмяк в кресле, закинул в рот ещё один леденец и медленно пригубил шампанское. Затем вытянул вперёд свои длинные ноги, сбросил туфли и с удобством водрузил ноги на стоящий перед ним маленький стульчик. После чего аккуратно развязал маску, закрывающую лицо, и положил её на соседнее кресло. Почувствовав прикосновение свежего воздуха к своему лицу, он глубоко вдохнул. Всё в этой ложе было так, как он любил. Надо будет, как всегда, оставить чаевые для мадам Жири, даже можно немного добавить – на пару новых пуантов для юной дочери его консьержки. Громкий стук вновь привлёк его внимание к сцене.

– Нет, нет нет, – взвизгнул месье Легафе, дирижёр, и постучал палочкой по пюпитру. – Вы не смотрите на меня! С самого начала, дамы, господа. Маэстро, будьте добры.

Пианист коротко моргнул и снова начал играть.

Месье Легафе одной рукой пригладил усы, другой поднял палочку, дал сигнал – и какофония голосов заполнила оперный театр.

«Директора снова проигнорировали мои замечания касательно отсутствия талантов в хоре, и результат, как обычно, катастрофический. Они тратят свои деньги и моё время и раздражают мой слух!»

Слева показалась маленькая фигурка, и голоса затихли. Все головы повернулись к молодой девушке у входа.

«Ах, отвлекающий фактор. На вид лет восемнадцать. В целом довольно миленькая: плоская девичья грудь, пшеничные волосы, невысокая, а её платье выглядит потрёпанным даже отсюда, сверху. Из какого гнезда они вытащили эту маленькую певчую птичку?»

– Вы непростительно опоздали, мадемуазель. Очаровательно, если вас задержал великосветский бал, но причина, очевидно, в другом!

Щеки опоздавшей ярко вспыхнули, в то время как сама она с трудом втиснулась между двумя девушками. Прочистив горло, она тихим голоском произнесла:

– Прошу прощения, маэстро. Меня только что направили к вам. Я была в кабинете господ Дебьенна и Полиньи.

«Как обычно. Каждая девушка, которую они нанимают для хора, обладает одинаково невыразительной приятной внешностью... и у этой будет такой же невыразительный голос. Надо будет послать небольшую записку директорам, выражая моё разочарование их новым выбором».

– Ясно, – месье Легафе скривился и посмотрел на неё, как на заплесневелый кусок хлеба. – Значит, это вина наших дорогих директоров Дебьенна и Полиньи в том, что вы опоздали. Мы можем продолжать? Ваша болтливость отнимает наше драгоценное время.

– Мне показалось, я должна извиниться, – пролепетала девушка, её щеки снова порозовели от смущения.

– Ну ладно, как вас зовут, мадемуазель?

– Кр... Кристина, сударь.

– А фамилии у вас, случайно, не имеется? – Он прочистил горло и театрально вздохнул.

Она медленно подняла голову и посмотрела дирижёру прямо в глаза.

– Дааэ, сударь.

Наверху, в ложе, мужчина резко выпрямился в кресле, спустив ноги на пол. «Дааэ! Она сказала Дааэ? Может ли её отцом быть Альфонс Дааэ?»

Этого скрипача он слышал много лет назад, когда на некоторое время прервал свою работу во Дворце Гарнье. Тогда рядом с Дааэ стоял крошечный ангел и пел под аккомпанемент его скрипки. Их музыка была похожа на музыку Небес. «Эта девушка, должно быть, и есть то дитя с короткими золотистыми волосами, которое очаровало всю ярмарку своим пением». Тогда он стоял так далеко в толпе, что даже не понял, девочка это была или мальчик. Альфонс Дааэ поразил его в тот день тем, что отказался принимать деньги, предложенные публикой, как если бы он играл для одного лишь Господа.

– Что ж, мадемуазель Дааэ, поскольку вам нравится находиться в центре внимания... – Легафе оглянулся на хор для подтверждения своих слов, но в ответ увидел лишь скучающие, раздражённые лица. – Давайте послушаем, как поёте вы сами.

– О нет, сударь, я не могу, – запротестовала Кристина. Она сцепила руки перед собой, нервно потирая ладони одна о другую.

– Можете и будете, мадемуазель. Маэстро, из начала... А, вот... «Аве Марию». Если вы вообще певица, то уж это вы должны знать! – Он снова пригладил усы.

– Да, я действи...

– Шаг вперёд и пойте! – гаркнул он.

Девушка с трудом сглотнула и вышла из группы. Вцепившись в ткань по бокам юбки, она открыла рот и запела.

Как только первый звук слетел с её губ и донёсся до его ложи, он сразу понял, что её голос ставил весьма посредственный учитель – некомпетентный бездарь, который даже не понял, с чем имеет дело. По этой же причине и месье Легафе не распознал её талант. С того дня на ярмарке он не слышал более чистого звука. Его глаза едва не закрылись от удовольствия, однако прелестный овал её лица был таким чудесным обрамлением для этого голоса, что было бы глупо упустить возможность насладиться двойным восторгом.

– Вижу, нам придётся много заниматься, мадемуазель Дааэ. Всё довольно запущенно, но есть...

«Заткнись и дай ей допеть, идиот!» – грозным эхом прокатилось по всей сцене.

Хор дружно ахнул.

– Что за... – месье Легафе огляделся вокруг, но никого не увидел. Все места в зале были пусты. Он посмотрел вверх: на стропилах находился только Буке, рабочий сцены, с ухмылкой разглядывающий новую девушку, и этот голос, разумеется, принадлежал не ему.

– Это призрак, сударь, – худенькая темноволосая девушка в белой пачке выглянула из-за боковой кулисы.

– Что? Глупости, – ответил дирижёр.

– Но это он, – упорствовала балерина.

«Пусть девушка поёт!» – голос снова прозвучал сразу со всех сторон.

– Пожалуйста, сударь, пусть новенькая закончит песню, иначе... будет беда, – настаивала балерина.

– Это всё вздор! Чушь! – месье Легафе помешкал, но всё-таки махнул Кристине. – Ох, ладно, заканчивай.

Он сглотнул и подал знак пианисту, однако побледневший музыкант его не заметил – прищурившись, он смотрел на ложи. Кристина не стала ждать, пока вступит музыка, и продолжила петь «Аве Марию» а-капелла.

Сидящий в пятой ложе откинул голову на спинку кресла. Глаза его сами собой закрылись, из-под зажмуренных век покатились слёзы.

«Это голос, который я ждал столько лет. Я даже представить себе не мог – ребёнок Дааэ! Плохо только, что это девочка. Но я всё равно разовью её голос так, как следует, я сделаю из неё диву, лучшую оперную певицу из всех, кого знал этот мир. Мой, только мой прекрасный ангел, которого я буду учить и чей талант буду совершенствовать».

URL
2015-12-10 в 15:54 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Глава 1
Парижская опера, подвалы, 1880 год. Выбирай!

– Тик-так, тик-так, стрелки бегут по циферблату. Какая из стрелок гонится за другой? Тик-так, тик-так, время делать выбор, – нараспев протянул Эрик. После чего постучал по зажатым в руке часам и произнёс мелодичным голосом: – Ну, моя дорогая, кого вы выбираете – скорпиона или кузнечика?

Кристина вытерла руки о смятую юбку своего платья и краем глаза глянула на дверь камеры пыток. Она открыла было рот, чтобы заговорить, но вместо этого закусила нижнюю губу.

– Стрелки не остановятся. Пора делать выбор.

– Вы хотите, чтобы я выбирала между жизнью и смертью?

– Я знаю, глядя на меня, трудно в это поверить, но я вовсе не люблю смерть и всё, что с ней связано. Мне нравятся окружать себя живыми вещами. Я хочу живую жену, а не... впрочем, не важно. – Он был одет во всё черное, лицо было скрыто чёрной полумаской, из-под которой виднелись тонкие губы и костлявый подбородок.

– Почему я вообще должна выбирать? Я не люблю ни скорпионов, ни кузнечиков. Почему я не могу выбрать корову? У меня была корова, когда мы с отцом жили в Упсале. – Она с демонстративной смелостью откинула назад волосы, как будто происходящее её нисколько не волновало. Возможно, если ей удастся отвлечь его, он может передумать и отказаться от своего безумного плана.

– Сейчас вы ведёте себя просто глупо, дитя моё. Я не желаю вас нервировать, но у того мальчишки в камере время уже на исходе. А вы собираетесь рассказывать мне о вашей корове? – мягко упрекнул он. Слегка отвернувшись от крохотного окошечка, Эрик посмотрел на неё. – Итак?

Услышав его слова, Кристина побледнела и снова сжала руки. От непрерывного трения ладони уже слегка распухли и горели. Она не может позволить себе сделать ошибку. Сразу после того как Эрик похитил её во время выступления на сцене, её жених Рауль спустился на пятый уровень подвалов, чтобы спасти её. Каким-то образом он нашёл дом Эрика возле подземного озера и попал в камеру пыток. Он был заперт в ловушке уже несколько часов – и теперь, наоборот, только она могла его спасти. Некоторое время назад, когда Эрик отлучился в свою комнату, Рауль услышал её голос в соседней комнате, они сумели немного поговорить, и его голос стал сильнее. Из камеры, где было жарко, как в пустыне, он крикнул ей, что теперь она подарила ему надежду на жизнь. Ей двадцать, а Рауль всего на год старше. Как можно допустить, чтобы такой молодой, полный жизни юноша умер? Теперь, когда у двери стоял Эрик, она не смела заговорить с Раулем. Надежда на его спасение таяла на глазах.

– Пожалуйста, выключите электричество в камере. Пусть Рауль останется там, неважно, но потушите этот свет. Мы могли бы пройти в библиотеку и поиграть в карты. Или вы могли бы мне почитать, а я бы положила голову к вам на колени.

Он изогнул бровь.

– В карты? Теперь уже слишком поздно для карт или чтения, любовь моя. Глядите-ка, уже почти одиннадцать часов, а мы оба знаем, что это означает. – Едва заметная улыбка Эрика заставила её задрожать.

– Если вы потушите свет, мы могли бы прокатиться в карете по Тюильри. Вы ведь знаете, как я люблю кататься с вами.

Эрик смотрел на неё, прищурившись.

– Довольно жестоко с вашей стороны думать о прогулках в карете в такое время. – Он поправил ручку переключателя. – Представляю, что он сейчас готов отдать за стакан воды. – Эрик доброжелательно улыбнулся и отвернулся от неё, снова заглядывая в маленькое окошко.

– Может быть, – продолжил он, стоя к ней спиной, – мне просто придётся сделать выбор за вас. – Голос Эрика был мягким, как шёлк. Таким тоном он мог бы обсуждать с ней, что она больше предпочитает – мёд или варенье.

Кристина перевела взгляд на его правую руку. Пальцы у него были длинными, как у многих высоких людей. На указательном пальце красовалось обычное золотое кольцо с фигурками кузнечика и скорпиона. Хвост одного находился во рту другого. Она невольно задалась вопросом, кто из них кого поедает – кузнечик скорпиона или наоборот? Её мир переворачивался с ног на голову, но одна вещь оставалась неизменной: у юноши, которого она любила, истекало время.

Золотые глаза Эрика проследили за её взглядом, и он повернул кольцо вокруг своего костлявого пальца.

– Небольшой подарок от маленькой султанши... за былые заслуги, – он слегка усмехнулся.

Она с мольбой посмотрела ему в глаза:

– Кто из них кого поедает, Эрик? Вы мне не скажете?

– Зачем же? Если вы это узнаете, моя дорогая, это всё испортит. Тогда вы узнаете ответ на мою загадку. – Он слегка наклонил голову и улыбнулся ей, как терпеливый учитель улыбается молодой, глупой ученице. – И тогда что это будет за забава?

Кристина содрогнулась от его сухого смешка. Она снова сжала руки и вытерла их о платье. На ней было простое синее утреннее платье, одно из многих в её гардеробе. Эрик настаивал, чтобы она, находясь в его обители под Оперой, пользовалась только тем, чем он её обеспечил.

– Я не знаю... Эрик, пожалуйста, прекратите эту игру и выключите свет! – Она пыталась не допустить, чтобы отчаяние проникло в её голос.

Он снова приоткрыл маленькое окно в комнату пыток, где её жених жарился, словно животное на вертеле, и посмотрел туда. При этом он ничего не сказал, но на его губах Кристина заметила призрачный намёк на улыбку.

– Что такое, моя дорогая? – Он снова повернулся к ней. – Игра? Вы что-то сказали про игру?

– Умоляю вас. Прекратите это сейчас же, – взмолилась она, всеми силами стараясь сдержать слёзы, готовые пролиться из-за этой тирады.

Эрик снова посмотрел в окно, и его губы растянулись в подобии улыбки.

– Да, похоже, виконт играет в какую-то игру. Возможно, это шарады. О! Он только что упал на бок и...

Кристина невольно ахнула.

Эрик задержал на ней холодный взгляд, затем снова повернулся к окну.

– О, милая девочка, какую же славную идею вы подали. Это будет весело. Подожди-ка, вот рот открывается и закрывается. – Он засмеялся и стал хлопать себя по бедру, снова и снова, как по крупу лошади. – Ну-ка, он что, пытается расцарапать себе горло? Мне хочется, чтобы вы на это посмотрели. Он мог бы использовать свой талант наверху, на сцене.

– Прекратите мучить его, Эрик! – закричала она, закрывая уши руками. – Пожалуйста, пожалуйста, остановитесь!

– Этот мальчишка загадывает интереснейшие шарады. Может, это рыба? – На этот раз его улыбка казалась почти настоящей, глаза светились весельем. – Его язык только что выпал изо рта... Змея? Он катается из стороны в сторону, я не могу догадаться. Не хотите подойти? – Эрик махнул ей рукой, подзывая к окну. Кристина отшатнулась, издав протяжный стон.

«Рауль, должно быть, умирает. Всё кончено». Она знала, каким должен быть её ответ. Время надежды миновало. Рауль не мог сбежать и спасти её, поэтому ей придётся спасать его. Кристина сморгнула слёзы. Выбора не было. Она должна спасти жизнь Рауля или утопить в скорби свою собственную.

– Скорпион, Эрик! Я выбираю скорпиона! – Выкрикнув эти слова, она бросилась к столику, где он держал две шкатулки с фигурками, открыла крышку одной из них и быстро повернула скорпиона.

URL
2015-12-10 в 15:55 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Эрик не двигался; его глаза смотрели в никуда. В этот момент Кристина была уверена, что она может ударить его по голове, и он этого не заметит. Если бы она могла уйти с Раулем! Она огляделась вокруг... ничего. Эрик потянул за какой-то рычаг на стене, и комнату наполнило громкое шипение из камеры.

– Что это? – Она боялась худшего. – Что означает этот шум, Эрик?

Ответа не последовало.

– Эрик, вы меня слышите? Эрик? – Осмелев, она настойчиво подёргала его за рукав пальто. Это было несколько неприлично, но ей надо было вытащить Рауля из комнаты с шипением. – Я выбрала скорпиона... Я стану вашей женой.

Эрик повернулся к ней и медленно заморгал, как будто только что очнулся от глубокого сна. Затем опустил взгляд на её руку и засмеялся своим ужасным смехом, лишенным веселья или радости. У Кристины мурашки ползли по коже, стоило только подумать, как он выработал такой смех. Она убрала руку. Ей вспомнилось, как она впервые его услышала. Она тогда не знала, кому он принадлежит, но её бросило в дрожь. Она ненавидела этот смех. Вскоре после этого было найдено тело Жозефа Бюке, и жуткий хохот Эрика прокатился по залам Оперы.

– О, да она умна. Моя дорогая девочка действительно очень умна. Отличный выбор! Париж вас любит, они вам аплодируют. – Он соединил ладони с громким хлопком, который заставил её подпрыгнуть.

Кристина схватила его за рукав.

– Отпустите его, Эрик. Пожалуйста, – попросила она срывающимся голосом.

– Что ж... да, конечно. Разве вы не слышите, как он принимает охлаждающий душ? Я надеюсь, что ещё не слишком поздно. Вы потратили столько времени на эти ваши восхитительные игры. Подумать только, пожелали играть в игры, когда бедный мальчик испытывал такую агонию... что ж... Должен вас предупредить, что некоторые люди не восстанавливаются после... гм... посещения пустыни, – сказал он, переступая через потайную перегородку, отделявшую камеру от остальной части дома. – Вообще.

Пару минут спустя мокрый виконт лежал на полу возле камеры пыток. Эрик стоял над ним в царственной позе. Уперев руки в узкие бедра, он рассматривал молодого человека с такой бесстрастностью, словно тот был любопытным образцом. Эрик легонько толкнул голову юноши носком ботинка, но голова лишь безвольно качнулась. Сердце Кристины сжалось при виде Рауля.

Рауль де Шаньи был почти без сознания. Его лицо покраснело, он кашлял от прохладного воздуха подвала, раздражающего его сухие, опаленные лёгкие. Его запавшие веки дрогнули, но не открылись. С губ сорвался низкий, жалобный стон. Дрожа, она опустилась перед ним на колени и погладила влажный, но всё ещё горячий лоб, стараясь касаться его только двумя пальцами, чтобы Эрик не ревновал. Руки Рауля безостановочно тряслись. Ему столько всего пришлось испытать в попытке спасти её! Кристина постаралась придать лицу безразличное выражение, скрывая желание крепко обнять Рауля и прижать к себе, охлаждая его поцелуями. Подняв глаза, она увидела, что в глазах Эрика снова заполыхала ярость, и отдернула руку, поняв, что это прикосновение было ошибкой.

– Нет-нет, моя дорогая, не надо так делать. – Он схватил её за руку и оттащил от виконта. – Не стоит этого делать, теперь вы – жена Эрика, – прорычал он, утаскивая её от камеры пыток в маленькую гостиную рядом со спальней. Оставив её стоять у двери, Эрик вернулся к телу, не торопясь наклонился и за ноги потащил виконта по длинному коридору: от камеры пыток, через музыкальный зал, затем через библиотеку. По пути голова молодого человека неоднократно билась об пол. Кристина, прижав руку к сердцу, ощущала на себе каждый удар.

Протаскивая бесчувственное тело виконта мимо маленькой гостиной, где неподвижно застыла Кристина, Эрик задержал на ней взгляд, затем потащил его дальше, минуя кухню напротив спальни девушки. В конце концов, он пересёк гостиную в направлении главного входа. Видимо, решил переправить Рауля по озеру на лодке. Но как только его рука коснулась двери, они услышали двойной сигнал тревоги. Быстро сменив направление, Эрик потащил тело обратно – через гостиную в свою спальню.

– Идите в свою комнату и останьтесь там! – приказал он Кристине. – Если вы вдруг скажете нашему гостю хотя бы слово об играх, в которые мы играли, то я сверну мальчишке шею, и ничто меня не остановит.

От этой угрозы её глаза широко распахнулись, она побежала в свою комнату и закрыла дверь на замок.

– Эрик, отпусти виконта, – прозвучал уверенный голос со стороны входа. Приникнув к замочной скважине, Кристина увидела, как в гостиную Эрика вошёл невысокий темнокожий человек в необычной одежде. В ней всколыхнулась надежда. Может быть, этот странный коротышка сумеет спасти её и Рауля?

URL
2015-12-10 в 18:52 

Белая Ворона
Была бы большая река
Ой мамочки. Там остался такой же, ээээм, ужас, как в фике, или автор психологические обоснуи тоже несколько пересмотрел?

2015-12-10 в 18:57 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Белая Ворона, каюсь, я новый вариант ещё подробно не читала - поберегла психику. Так, проглядела текст на совпадение со старой версией, отметила, что она там воды налила столько, что текст увеличился раза в три, а читать не стала. Иначе, боюсь, не решилась бы браться за перевод.
Но вот по первой главе уже видно, что переделка на пользу не пошла. Кульминационная сцена выбора между кузнечиком и скорпионом - сжатая и напряжённая в оригинале - у неё после переделки стала настолько затянутой и скучной, что под конец мне уже хотелось дать Эрику и Кристине пинка, чтобы перестали тянуть кота за хвост.
Боюсь, дальше будет так же: основная линия, включая психологические обоснуи, останется без изменений, разве что обрастёт массой нужных и ненужных деталей. Впрочем, я могу ошибаться. Лучше бы ошибалась. :(

URL
2015-12-10 в 19:03 

Белая Ворона
Была бы большая река
А зачем переводить, если даже читать страшно? Я не укоряю, мне, правда, интересно.

2015-12-10 в 19:09 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Белая Ворона, это, можно сказать, дело чести. :D
"Black Despair" был самым первым крупным фиком, который я перевела в своей жизни. Тогда новичку перевести 39 глав было тоже своеобразной планкой, которую я лихо взяла и чем очень гордилась.
Потом все читатели очень грустили, ожидая продолжения, которого не было, и когда в этом году книжки появились, меня народ сразу стал осаждать просьбами о переводе фика до конца.
Я сразу в книги не заглянула, подумала, что большая часть работы у меня уже проделана (как же, 39 глав-то уже готовы!) и с лёгкостью пообещала нескольким дорогим мне людям, что книги переведу.
Потом, правда, оценив масштаб катастрофы (что переводить всё приходится с нуля из-за львиной доли изменений), я уже об этом своё обещании пожалела, но поздно. :D
Просто такой я человек - если кому-то что-то по-настоящему пообещала, то сдохну, но обещание выполню.
Тут, слава богу, подыхать не требуется, так что тихим сапом потихонечку переведу. Но вот читать это заранее не буду, чтобы не перебить себе настрой окончательно. Будем делать поэтапно: открыла главу - перевела. Открыла вторую - перевела. Жрать этого слона маленькими порциями.

URL
2015-12-10 в 20:08 

Белая Ворона
Была бы большая река
О-о-о, какая грустная ситуация. Могу только посочувствовать - мне это творение перечитывать тоже страшно, и я и не буду, не смотря на приличное качество перевода )
Удачи с этим огромным слоном.

2015-12-10 в 20:10 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Белая Ворона, ага, спасибо. :)

URL
2016-03-05 в 15:34 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Глава 2
Иностранец

– Где твои манеры, Хафиз? Ты мог бы, по крайней мере, поприветствовать меня! – заявил вошедшему Эрик, придав своему лицу выражение притворной невинности. После чего отвесил гостю насмешливый поклон.

– Я прекрасно знаю, что ты замышляешь. – Коротышка посмотрел на Эрика снизу вверх. Он заметно нервничал, но выглядел при этом решительно.

– И снова ты обошёл мои сигнальные устройства и замки. Настоящий дарога. Придётся над этим поработать.

– Где ты держишь виконта де Шаньи? – спросил Хафиз.

– Я этому мальчишке не сторож, с какой стати я должен знать о его местонахождении? – парировал Эрик.

– Ты должен освободить виконта и девушку. – Темнокожий человек прошёл в гостиную и теперь нервно озирался. – Где они? Ты должен их отпустить.

– Кого? Кого я должен отпустить, Хафиз? – спросил Эрик, разыгрывая из себя полнейшую невинность.

– Не играй со мной, Эрик! Ты знаешь, что я говорю о виконте де Шаньи и его невесте, Кристине Дааэ.

– Ах, дарога, вот как ты понимаешь нашу дружбу! Сначала входишь в мой дом без разрешения, а затем смеешь диктовать, кого я должен принимать у себя дома. – Губы Эрика расползлись в ухмылке. Он решил продлить эту игру подольше и стал внимательно изучать свои ногти, не обращая внимания на взгляд Хафиза. Эрик не мог назвать его – да и кого-либо другого – своим другом. Хафиз был его старым знакомым, и Эрик знал его как доброго и честного человека – если такие понятия вообще существовали. Больше двадцати лет назад Хафиза, который в ту пору был дарогой – начальником полиции, отправили разыскать Эрика на нижегородской ярмарке и предложить ему работать на шаха. Эрик приехал с ним в Персию в качестве придворного иллюзиониста. В скором времени шах узнал о его талантах, и Эрик построил для него великолепный дворец с камерой пыток, подобной той, где мучился виконт. При строительстве дворца Эрик использовал всё, что знал об иллюзиях, для того, чтобы сбивать с толку и дурачить врагов шаха. Во дворце было множество потайных дверей, ведущих в каморки внутри двойных стен, а также сложный запутанный лабиринт, созданный для безопасности его нанимателя. Шах, казалось, мог одновременно появляться в самых странных местах дворца – и в то же время его видели подписывающим документы перед иностранными гостями. Шах высоко ценил усилия Эрика, однако при этом боялся, что тот слишком много знает о его новом дворце. В «награду» за работу шах приказал Хафизу ослепить Эрика, но затем, опасаясь его незаурядного интеллекта, решил, что смерть мага будет лучшим решением. Поэтому шах приказал начальнику полиции убить Эрика. У Хафиза такая двуличность вызвала отвращение, и он предупредил Эрика, после чего использовал своё служебное положение, чтобы помочь ему бежать. Хафиза разоблачили, и только высокий статус его отца избавил дарогу от заключения в тюрьму или попадания в камеру пыток Эрика. Перс потерял работу, дом, имущество и был выслан из страны с небольшой пенсией.

Эрик отправился в Константинополь, а Перс следовал за ним по пятам. Эрик начал строить для турецкого султана дворец, который мог поспорить со дворцом в Мазендаране. Когда этот дворец был уже почти закончен, Эрик почувствовал, что ветер снова дует в опасном направлении. На этот раз он по справедливости оценил свою работу и забрал всё, что ему причиталось, из королевской казны. Оттуда он подумывал вернуться к тонкинским пиратам, с которыми водился в молодости, когда жил в Юго-Восточной Азии, но его ноги неожиданно затосковали по брусчатке, и он вернулся в Париж.

Перс последовал за ним и снял квартиру на улице Скриба, где и жил до сих пор. Он знал других персов, также живущих в изгнании вдали от родины, и стал рекомендовать им Эрика как умелого каменщика. Маску Эрика Хафиз объяснял защитой от убийц шаха. Эрик начал строить дома для персидских друзей Хафиза. В каждом доме его просили сделать потайной ход для побега или специальную комнату, где семья могла укрыться, если шах пошлёт за ними своих подручных. Для Эрика этот период жизни был самым благополучным.

Через некоторое время он услышал, что в Париже собираются возвести огромный оперный театр. Эрику наскучило строить простые домики с потайными ходами и комнатами, поэтому он ухватился за возможность поработать над проектом оперного театра. Он выиграл конкурс и заключил контракт на работы в постоянно затопляемых подвалах. Когда Эрик спустился на пятый подземный уровень, то обнаружил там озеро, глубина которого в некоторых местах достигала трёх метров. Темнота, затхлый запах и прохлада подвалов понравились ему настолько, что он не удержался и запел. Совершенная акустика помещения поставила последнюю точку в этом вопросе: Эрик был дома.

Он начал работать над фундаментом Оперы, создавая лабиринт туннелей с двойными стенами, через которые строители могли спокойно проходить, не обращая внимания на окружающее их озеро. Некоторым из своих рабочих Эрик сказал, что месье Гарнье попросил его устроить для себя потайной дом под оперным театром. После чего добавил им щедрую прибавку к обычному жалованью, чтобы обеспечить их молчание. Каменщики работали под его руководством, пока не построили на берегу подземного озера красивый дом. Передняя часть дома ничем не отличалась от окружающей его каменной стены. Войти в дом можно было сзади – через туннели в фундаменте и спереди – переплыв озеро на лодке. Когда дом был закончен, Эрик впервые разделил точку зрения обоих правителей – и персидского шаха, и турецкого султана: каменщики знали слишком много, чтобы оставить их в живых. Их вдовам Эрик отправил компенсацию.

Однако он был очень наивен, когда полагал, что убежит от своего преследователя, построив себе убежище на берегу озера, на пятом уровне подвалов под Парижской оперой. Полицейский нюх Хафиза привёл его к двери Эрика уже буквально через месяц. Когда-то Перс пожертвовал ради него всем, что имел, и это связало Эрику руки, сделав его с тех пор предметом бесчисленных допросов и визитов Хафиза на протяжении долгих лет.

«Он думает, что я похоронил себя, навеки скрывшись от рода людского. Как же он будет потрясён, когда узнает о моём предстоящем браке.»

– Где ты их держишь? Ты не имеешь права играть с жизнью других людей, Эрик! Они ещё живы?

Устав от этой игры, Эрик сказал:

– В этот счастливый день я удовлетворю твоё любопытство и посвящу в один из секретов Эрика, но будь осторожен, не суй свой нос слишком далеко. Ты говоришь, что хочешь увидеть мадемуазель Дааэ? – Он подошёл к её спальне и тихонько постучал в дверь. – Кристина? Пожалуйста, выйдите и присоединитесь к нам.

Она появилась из комнаты, одетая всё в то же слегка помятое голубое платье, которое так удачно подчёркивало её миниатюрную фигуру. Эрик едва слышно вздохнул. Ему никогда не надоест смотреть на неё. Огромные карие глаза девушки нервно смотрели на него, полные губы были поджаты. Она шла прямо, держа осанку так, как он её научил. Эрик протянул к ней свои длинные пальцы, облачённые в перчатку, и Кристина положила свою ладонь сверху. Макушка её головы не достигала даже его плеча. Её ладонь в его руке дрожала, и Эрик слегка сжал её.

URL
2016-03-05 в 15:35 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

Кристина жадно ловила каждое слово беседующих мужчин. Кто этот незнакомец? Может ли он спасти её и Рауля? Его кожа была ровного смуглого оттенка, морщины выдавали зрелый возраст. На нём был тёмный костюм с оливкового цвета жилетом, чёрный пояс-камербанд и каракулевая шапка. Иностранец.

– Моя дорогая, это господин Дженаад Хафиз Эсфахани, мой старинный друг из Персии. Там он был дарогой – начальником полиции. Вас он, кажется, уже знает. – Эрик скривил губы. – По какой-то причине Хафиз забил себе в голову, что я удерживаю вас здесь против вашего желания.

При ближайшем рассмотрении она его узнала. В тот день в Опере, когда Эрик следовал по пятам за ней и Раулем, именно этот человек указал им путь на крышу, подальше от люков Эрика. Оказавшись на крыше, она открыла Раулю своё сердце и призналась в своей неспособности освободиться от власти, которую имел над ней Эрик.

Она рассказала Раулю о том, как оказалась в подземном доме Эрика, и призналась в том, что тогда сделала. Ей по-прежнему было стыдно при воспоминании о том, как она безжалостно сорвала маску с лица Эрика, чтобы удовлетворить своё любопытство. Она содрогалась с головы до пят, когда вспоминала, что обнаружилось под этой маской. Эрик не позволил бы ей уйти после того, как она раскрыла его тайну, но где-то в глубине своей души она нашла достаточно мужества, чтобы дать лучшее представление в своей жизни. Чтобы обрести свободу, она дала Эрику согласие стать его невестой и носить с этого дня его кольцо. Рауля рассказанная ею история ужаснула, однако её действия он осуждать не стал. В конце он приподнял её подбородок и поцеловал её под статуей Аполлона с лирой, поклявшись спасти её от Эрика и любить вечно. С того самого момента её сердце принадлежало одному лишь Раулю. И теперь она задавалась вопросом, почему этот иностранец, который оказался другом Эрика, помог им в тот день.

Её руки опустились, когда Эрик обнял её за талию.

– Не могли бы вы просветить моего друга Хафиза касательно наших планов?

Перс, судя по всему, был ровесником Эрика – или чуть старше. Эрик называл его другом, и Хафиз этого не отрицал. Не был ли он частью чудовищного плана, призванного обмануть её, или же ему можно было доверять, как ей казалось? Если она ошибётся, расплачиваться за это придётся Раулю. Чтобы помочь любимому выжить, лучше всего будет внимательно слушать и подыгрывать. Кристина спокойно выдержала ясный взгляд зелёных глаз невысокого гостя. Она не имеет права рисковать жизнью Рауля. Ей нужно выиграть время, если она хочет вытащить себя и Рауля из этой ситуации.

Она предложила гостю руку и продемонстрировала свою лучшую оперную улыбку, но ничего не сказала. Эрик, по-прежнему державший её за талию, легонько её ущипнул.

– Мадемуазель Дааэ, вы можете называть меня просто Хафизом. Прошу вас, будьте со мной откровенны. Не принуждает ли вас этот человек остаться с ним против вашей воли? Говорите прямо, не утаивайте от меня ничего, – сказал Хафиз, пристально глядя ей в глаза. – Вы ведь помолвлены с виконтом де Шаньи, не правда ли?

– Сударь, эта помолвка была всего лишь детской игрой. Мы с виконтом знаем друг друга с детства и до сих пор не избавились от привычки играть в глупые игры. Вы не должны принимать это всерьёз. Я обещала себя Эрику.

Эрик держал её за талию легко, но властно. Перс переводил внимательный взгляд с Эрика на её лицо и обратно.

– Мадемуазель Дааэ...

Рука Эрика сжала её чуть крепче.

– Пожалуйста, сударь, я уже всё объяснила. Мы с Эриком собираемся пожениться. И вас – как друга Эрика – мы приглашаем разделить нашу радость.

– Это не игра, мадемуазель Дааэ, я могу быть вам полезен...

– Благодарю тебя за твоё любезное предложение, – перебил его Эрик. – Я с удовольствием приму твою помощь в подготовке к нашей свадьбе.

– Что? – зелёные глаза Перса метнулись к лицу Кристины. Она встретила его взгляд настолько смело, насколько ей хватило духу.

– Ожидай меня завтра в своей квартире. Мы хотим стать мужем и женой как можно скорее. Не так ли, моя дорогая?

При этих словах колени Кристины задрожали, а улыбка потухла. Эрик, должно быть, это заметил, поскольку тут же привлёк её к себе, и с его поддержкой она смогла вернуть приклеенную к лицу улыбку. Ей удалось лишь кивнуть в знак согласия, поскольку ни одного слова она из себя выдавить не могла.

– В таком случае, теперь я вас покину... Прошу прощения, Эрик. Всё, кажется, именно так, как ты говорил. – Перс явно не был убежден, поскольку его взгляд по-прежнему блуждал по комнате.

– Твои визиты всегда... интересны, Хафиз.

Перс мрачно усмехнулся:

– Что ж, позвольте откланяться. Мадемуазель, Эрик.

Мужчины церемонно поклонились друг другу. Перс вышел в ту же самую потайную дверь, через которую вошёл. Когда он оказался за пределами слышимости, Эрик громко воскликнул:

– Черт бы его побрал! Пусть только попробует снова пройти через этот туннель. В следующий раз дважды подумает о том, чтобы войти в дом Эрика без приглашения!

URL
2016-03-05 в 15:35 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

– Пожалуйста... сядьте.

Мысли Кристины вернулись к Раулю. Пришёл ли он в себя? Она решила, что для него же будет лучше, если она не станет справляться о его самочувствии. Эрик подвёл её к дивану, и она едва ли не упала на него.

Эрик расхаживал перед ней. Она провожала его взглядом, стараясь удерживать свои эмоции под контролем. Была ли она права, не доверившись незнакомцу? Кристина понимала, что теперь уже никогда не сбежит от Эрика. Она вдруг почувствовала себя опустошённой. Сама обрекла себя на жизнь с этим сумасшедшим! Она закрыла лицо руками. Эрик резко схватил её руки и убрал их от лица:

– Не пытайтесь спрятаться от меня. Вы никогда не будете скрываться от меня, – воскликнул он. – Это Эрик должен скрываться от вас.

Два года назад, когда Кристина впервые появилась в оперном театре, странный голос предложил ей обучать и развивать её вокальное мастерство, и амбиции юной певицы побудили её принять эту помощь. Во время уроков маэстро прятался от неё и исправлял её пение, казалось, прямо с небес. Вспомнив старинную шведскую сказку, рассказанную ей отцом, Кристина назвала его Ангелом Музыки. Её невидимый учитель признался, что на самом деле является тем самым ангелом, которого отец послал к ней, как и обещал. Наконец её голос достиг таких вершин совершенства, что она и сама не могла поверить в то, что эти звуки слетают с её губ. Она уже видела себя будущей примадонной Парижской оперы – и всё это благодаря её дорогому маэстро, её Ангелу Музыки.

Эрик снова прошёлся перед ней, вернув её в настоящее. Рауль! Это было рискованно, но она должна узнать. Сохраняя голос настолько бесстрастным, насколько это было возможно, она спросила:

– Эрик? Что вы сделаете с Раулем?

– Это уже не твоя забота! – заорал он. После чего судорожно вздохнул и, кажется, взял себя в руки, облизнул губы и продолжил более спокойно: – Я... верну его наверх. Рабочие сцены наверняка найдут его... или нет.

– Делайте, как считаете нужным. Я хочу вернуться в свою комнату и немного отдохнуть. – Кристина чувствовала на себе его взгляд. Как всегда, когда он думал, что она его не видит. Но ей и не нужно было видеть Эрика, чтобы ощущать на себе его горящий взгляд, ищущий любви, которой она дать ему не могла.

– Хорошая идея. Вы сегодня совершенно утомили себя со всеми этими глупыми играми. – Он помог ей подняться и повёл её в комнату. – Примите ванну и ложитесь спать. Тогда завтра вы будете чувствовать себя свежей и отдохнувшей. Нам надо будет обсудить приготовления к свадьбе. До чего же прекрасно, что вы не заставили кузнечика прыгать! А не то парижские мусорщики были бы сегодня очень заняты, собирая по улицам части тел. – Его губы почти уже растянулись в улыбке, которая тут же быстро погасла.

Увидев горящий в его глазах огонь, Кристина испугалась, что он снова рассмеётся, однако Эрик уже отвернулся и направился к своей комнате, слегка ссутулив плечи – возможно, он тоже был утомлён до предела. Кристина легла на кровать, слишком уставшая и потрясённая, чтобы плакать. Она положила голову на подушку и закрыла глаза – и сама не заметила, как провалилась в сон без сновидений.

Кристина проснулась под звуки его музыки и села на край кровати, наслаждаясь красотой мелодии. Эрик играл одну из тех песен, которые разучивал с ней. Кристину охватило странное чувство, что она должна побеспокоиться о чём-то – или о ком-то – но сейчас она не могла вспомнить, о чём именно. Она пожала плечами и вышла к музыке.

Его долговязая фигура ссутулилась над роялем. Одет он был, как всегда, в идеально пошитый чёрный костюм, однако одежда всегда ухитрялась сидеть на нём очень плохо. Длинные тёмные, заметно поредевшие волосы были зачёсаны назад, аккуратно собраны и перевязаны чёрной лентой. Его маска была, как всегда, на месте, закрывая лицо от бровей до верхней губы. Хотя его величественные глаза были скрыты от неё, она знала их очень хорошо. Ее всегда поражало, как могли изменяться эти глаза за один лишь вздох. Только что они были цвета жидкого янтаря – и тут же застывали до твёрдости стали.

Кристина знала, что находится под маской. Она не любила вспоминать тот день, когда она сорвала маску с его лица, чтобы удовлетворить своё любопытство. Он привёл её в свой дом у озера, пятью этажами ниже сцены, и стал играть для неё свою музыку. Именно тогда она впервые узнала, что Эрик – человек, а не бестелесный голос. Она ощущала тот же удивительный покой, что и сейчас, но тогда к нему примешивалось ещё и любопытство. Благодаря разыгравшемуся воображению она решила, что человек с таким голосом должен выглядеть, как виденные ею изображения архангелов – идеальные мужчины с огромными светящимися крыльями. Именно тогда любопытство заставило её сорвать маску с его лица. При виде того ужаса, что скрывался под маской, крик застрял у неё в горле. Кристина мысленно содрогнулась. Эрик едва не потерял рассудок из-за её бесцеремонного поступка. Он рыдал и умолял, клялся в своей преданности и тут же проклинал её. Затем он стал пресмыкаться, вымаливая у неё мельчайшие крохи привязанности. Её нежное сердце было тронуто. Опасаясь, что её дорогой маэстро причинит себе вред, Кристина согласилась на некоторое время остаться с ним, в его доме. Через две недели он вернул её на сцену. Прошло ещё несколько недель – и Эрик узнал о её плане сбежать с Раулем и выйти за него замуж. И тогда он её похитил. Его отчаянные рыдания до сих пор звучали в её сердце. Тем не менее, она никогда не боялась, что Эрик причинит ей вред. И сейчас, всей душой стремясь к мелодичным звукам, она отыскала стул, чтобы сесть поближе к музыке.

URL
2016-03-05 в 15:36 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Позволю себе комментарий - от лица первого читателя, так сказать.
Имхо, автор фик загубила. По ходу перевода я читала старую версию "Black Despair" - и вот когда сравниваешь старый текст с новым, яснее всего ощущаешь, как довольно неплохой, динамичный фик путём добавления ненужной, глупой и неуместной воды скатывается в унылое Г...
Просто жалко.

URL
2016-05-12 в 14:16 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Глава 3
Условия

– Вы спите? – спросил Эрик, легонько встряхнув её за плечо. – Я отвёл виконта наверх, – сказал он, внимательно изучая её лицо. Кристина села в постели, мгновенно проснувшись при упоминании Рауля.

– Его кто-нибудь нашёл? – спросила она, тщательно стараясь не допустить в голос нотки беспокойства.

– Вы что, думали, что я буду ждать там с ним рядом? – ощерился он.

Кристина покачала головой. Она надеялась, что Эрик оставил Рауля в таком месте, где его могли найти, а не на колосниках или в каком-нибудь хозяйственном шкафу, но спрашивать об этом не стоило.

– Идёмте, ваш завтрак готов, – сказал Эрик, не отрывая от неё взгляда.

– Я буду через минуту. – Несмотря на грусть – ведь она навсегда потеряла возможность выйти замуж за Рауля, Кристина надеялась, что теперь он находился в безопасности. В этот самый момент он мог отдыхать в удобной кровати, под присмотром врача. Как ей хотелось самой обнаружить его, ухаживать за ним! Она оборвала бесплодные фантазии и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Затем она подошла к гардеробу, схватила первое попавшееся платье и натянула его через голову, не утруждаясь обратить внимание на цвет или материал. Корсет она не надела, но платье подошло идеально. Несколько раз взмахнув расчёской, она закрутила волосы, собрала их наверху – и теперь была готова выйти к завтраку. Напоследок она прихватила шаль: по утрам под оперным театром всегда было холодно, даже на его кухне.

Эрик подвинул для неё стул, и она уселась за маленький столик. Это был первый раз, когда она принимала пищу вне своей комнаты. Раньше, когда она гостила у него, Эрик приносил еду к ней в комнату на подносе. Он поставил перед ней несколько полных тарелок, чтобы она могла выбирать. Кристина выбрала свежий персик, горячий хлеб с маслом и вишнёвым джемом и толстый ломтик ветчины. Ощущая на себе неотрывный взгляд Эрика, она приступила к завтраку. Однако, не съев даже половины, она заметила, что сам он не только до сих пор не присоединился к ней, но даже не поставил себе столовый прибор.

– Эрик? Разве вы не присоединитесь ко мне?

– Я хочу, чтобы вы наслаждались завтраком, – сухо сказал он и вышел из кухни.

«Что ж, значит, это – один из способов избавиться от него!». Кристина вдруг почувствовала сильный голод и съела всё, что лежало на тарелке. Она уже доедала второй персик, когда её мысли вновь вернулись к Раулю.

URL
2016-05-12 в 14:16 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

После завтрака она сидела на диване в гостиной, читая книгу. Эрик вышел из своей комнаты и присоединился к ней. Одет он был безукоризненно, тёмно-серый в тонкую полоску жилет нарушил привычную чёрную монотонность его наряда.

– Мы должны поговорить, Кристина. – Эрик не смотрел на неё, старательно отводя взгляд в сторону. – Выбрав скорпиона, вы согласились стать моей женой, – напомнил он ей.

– Я знаю. – Она искоса посмотрела на его маску. Та придавала его профилю нормальный вид.

– Какая благородная жертва! Я надеюсь, он это оценит, – сказал Эрик и стиснул зубы.

– Я дала обещание, и я сдержу его.

– У вас больше нет выбора!

– В ваших устах это звучит как наказание.

– А для вас это не так? – спросил он, искривив рот в уродливой ухмылке.

Кристина встала и отвернулась от него, чтобы он не понял по её лицу, какой жертвой это действительно для неё было. Она не хотела напрасно причинять ему боль, но жизнь её, говоря откровенно, была окончена. Мужчина, которого она любила, был навсегда для неё потерян, а Эрик, став её мужем, вряд ли позволит ей петь на публике, он наверняка захочет оставить её голос только для собственного удовольствия. И если это действительно произойдёт, ей придётся подчиниться, проглотив вдобавок и эту горькую пилюлю.

Если бы только она могла получить от Рауля ещё хотя бы несколько поцелуев! Несколько жарких поцелуи от мужчины, которого она любила, стали бы для неё всем, что оставалось в этой жизни. Замужество с Эриком будет сущим наказанием, но спасение жизни Рауля стоило всех её потерь. Она сморгнула слёзы.

– Кристина? – голос Эрика смягчился. – Я хочу, чтобы вы были счастливы. – Он взял её за локоть и развернул лицом к себе. – Я знаю, что вы согласились стать моей женой только для того, чтобы спасти жизнь мальчишки... и всё же... я не хочу, чтобы вы чувствовали себя несчастной. – Он пытался поймать её взгляд. – Я... я не заставлю вас делать то, чего вы не желаете.

– Что вы имеете в виду? – Она задалась вопросом, чего он от неё ожидает. До этого момента она не думала, что ему захочется настоящих брачных отношений. По спине поползли холодные мурашки. Ей ведь придётся смотреть на него без маски?

Эрик глубоко вздохнул и, глядя в сторону, произнёс:

– Я соглашусь на любые условия, которые вы желаете применить к... нашему союзу.

– Чего вы ожидаете от меня, Эрик? Как от вашей жены, я имею в виду? – В её голос закралось беспокойство.

– Я хочу, чтобы мы вместе читали книги и занимались музыкой. Я хочу проводить с вами время, выводить вас на аттракционы. Я хочу делать всё то, что любой другой муж делает со своей женой. – Эрик напряжённо взглянул на неё, вытянутые по бокам руки сжались в кулаки.

Кристина покраснела даже прежде, чем произнесла:

– Вы не упомянули... интимную близость.

– Я не хочу, чтобы вы умерли!

– Значит, это не было вашей целью?

– Вы пока знаете меня не очень хорошо, и вам будет... дано время. – Не снимая перчатки, он пальцем погладил её руку чуть выше запястья. – Я лишь хочу, чтобы вы были моей женой, моей спутницей.

– Я не хочу близости с вами, ни в каком виде... Я могу быть вашей женой во всех других отношениях, кроме этого... Но я не хочу... – выпалила она, отводя взгляд и чувствуя, как краска приливает к щекам.

С трудом подняв голову, он пробормотал:

– Я хочу иметь живую жену, но сам я – труп! Вы же видели, какое я чудовище. Я и не ждал от вас, чтобы вы... нет, никогда! – Он встал и отошёл от неё к камину. – Разве мог бы я ожидать такого от вас?

– Я надеюсь, что мои слова не прозвучали слишком грубо. Я не хотела причинять вам боль, но мне необходимо было говорить откровенно.

Он ухватился рукой за каминную полку, чтобы удержаться – такая сильная дрожь его сотрясала.

– Как вы могли подумать, что я... ожидал...? – Кожа на его скулах покраснела. – Ничего не говорите. Вы боялись, что я вас заставлю? – Эрик уставился на неё. – Против вашей воли? – Он вцепился пальцами в свои и без того редкие волосы.

– Эрик, вы должны понимать... опасность появления ребёнка, – она запнулась. – Он ведь может унаследовать ваше... вашу... – Эрик бешено замотал головой, не давая ей закончить. Его стыд был настолько ощутим, что Кристине стало трудно продолжать.

– Нет, нет, нет, это мерзко, – он запнулся. – Это отвратительно. Это должно закончиться со мной. У меня никогда не будет ребёнка. – По-прежнему глядя в сторону, он продолжил: – Хоть это меня и позорит, но я должен сообщить вам, что бояться на этот счет вам не нужно. Поскольку я неполноценен.

– Что вы имеете в виду?

– Я... я несостоятелен как мужчина, в этом смысле. Ваши опасения напрасны. – Румянец на его скулах стал ещё сильнее.

– Это из-за вашего лица?

– Милая моя девочка, а вы можете опровергнуть, что дело не только в моём лице?

Она задохнулась:

– Я... ох...

Он резко оборвал её:

– Хватит об этом говорить, обсуждать здесь больше нечего.

Признание Эрика её поразило, но при этом она испытала облегчение. Едва слышно вздохнув, Кристина села. Он не появится в её спальне, чтобы заявить о своих супружеских правах. Поколебавшись, она спросила:

– А у вас есть какие-либо условия?

– Только одно... нет, два. Вы никогда больше не будете связываться с этим мальчишкой.

Кристина глубоко вдохнула.

– Разумеется, нет. А каким будет второе условие? – откровенно спросила она.

Эрик пересёк комнату, сел рядом с ней, схватил её за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.

– Никто не должен знать.

– Что мы женаты? – недоверчиво спросила она, глядя на него снизу вверх. Теперь, когда Эрик оказался так близко, Кристина почувствовала его специфический, неприятный запах. Она не могла точно определить, чем от него пахнет, но желание глубоко вдохнуть оно отбивало напрочь. Ассоциации этот запах навевал очень неприятные.

Эрик приблизил своё лицо почти вплотную к ней и пояснил:

– Никто не должен знать о моей физической ущербности. Пусть все думают, что мы муж и жена... что вы целиком и полностью моя жена.

– Неужели вы думаете, что я сделаю это темой для разговора? Я не вижу никакой необходимости посвящать кого-либо ещё в наши дела. – Кристина наконец сумела вывернуться из его рук и отошла на несколько шагов. Её сердце разрывалось от жалости. Мужчина, признавшийся в проблеме такого рода, должен чувствовать себя ужасно.

Однако её свобода продлилась недолго. Эрик похлопал по сиденью рядом с собой, и она послушно вернулась и села рядом. Он откашлялся.

– Допускает ли ваше условие хотя бы иногда... проявления ласки? Разумеется, я буду надевать перчатки. Я только хочу... всего лишь иногда обнимать вас. Вы согласитесь на это? Вам не надо будет самой прикасаться ко мне. Моя собственная мать прикоснулась ко мне всего лишь несколько раз... если только мне это не приснилось. – Он потряс головой, словно стараясь избавиться от неприятных воспоминаний, и снова посмотрел на неё. – Я претендую в некоторой степени на... дружеское отношение от моей жены. И это будет его частью, да. Только немножко вас обнимать, поскольку я всё равно не могу сделать ничего больше, – добавил он успокаивающе.

Кристина обратила внимание на его печальную позу, на то, как он втягивал голову в плечи, и поняла, что не может отказывать ему и дальше. Если этот мужчина, прячущий под маской своё отвратительное лицо, должен стать её мужем, пусть даже и против её свободной воли, она сумеет подарить ему капельку доброты.

– Я не могу со спокойной совестью отказать вам в дружеском отношении.

Она встала, наклонилась и нежно прикоснулась губами к его лбу, хотя тот и выглядел сухим и сморщенным. Нижней губой Кристина задела маску, немного её сместила – и была удивлена тем, что кожа под её губами по ощущениям казалась совсем обычной. Эрик не проронил ни слова и не шелохнулся. Кристина ушла к себе, чтобы побыть в одиночестве.

Она сидела на кровати, мысленно перебирая события дня – ей казалось, что мир вокруг постепенно разбивается на осколки.

Подняв взгляд, она вдруг заметила, что Эрик стоит у её открытой двери. Он вошёл в комнату, уже больше похожий на самого себя – величественный, угрожающий, – и произнёс:

– Всё согласовано, и сегодня вечером мы больше ничего обсуждать не будем. Вы пока отдохните, а я пойду наверх и подготовлю всё необходимое, чтобы мы могли провести церемонию в конце недели.

Он отвернулся, оставив Кристину переваривать тот факт, что до её свадьбы с Ангелом музыки, Призраком Оперы, осталось менее семи дней. «Всего одна неделя, и потом я навсегда буду принадлежать ему». В этот момент она мысленно пообещала Раулю, что всегда будет хранить ему верность – в тайном уголке своего сердца. Она достала спрятанную в комоде фотографию и, прижав карточку к себе, дала наконец выход слезам.

URL
2016-06-08 в 18:15 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Глава 4
Свадьба

– А ваши условия позволяют хотя бы иногда... проявления ласки? – спросил Эрик, со страхом ожидая её ответа. И тогда Кристина наклонилась и прикоснулась губами к его лбу, запечатлев на нём нежный, едва ощутимый поцелуй. Она относилась к нему, как к обычному человеку, она прикоснулась губами к пожелтевшей морщинистой коже на лбу. «Я не должен был этого позволять!» Но удовольствие от случившегося вызвало у него сладостную дрожь.

Он хотел всего лишь проверить её, испытать её решимость. Кристина прикоснулась губами к его коже и не упала замертво у его ног. «Как? Ведь матушка говорила...» Эрика бросило в пот, сердце неистово застучало. Колени вдруг ослабли настолько, что некоторое время он не мог стоять. Поцелуй. Никогда прежде он не испытывал этого удовольствия, этого декаданса. Его первый и последний. Поцелуй. Теперь он, если придётся, будет умолять её о крупицах ласки каждый день своей жизни.

Эрик испытывал восторг и грусть – и чувствовал себя счастливее, чем когда-либо прежде. Ему хотелось сразу столько всего, что в голове была полнейшая неразбериха. И ещё он чувствовал себя совершенно вымотанным. На часах было одиннадцать часов утра, ему ещё надо как-то выдержать остаток дня. А день предстоял очень напряжённый, наполненный свадебными приготовлениями.

Так или иначе, Господь, который так долго поворачивался к нему спиной, теперь позволяет ему взять в жёны одного из своих ангелов. Эрик усмехнулся, вспомнив, что, когда он впервые её увидел, то подумал, что она выглядит совершенно невзрачной. Сейчас он так не считал. Её внешность была неповторимой, фигура – совершенной, губы сочными, а глаза имели полудюжину оттенков и загадочную, очаровательную косинку. Её волосы – светлые, золотисто-медовые с тёплыми, насыщенными оттенками. Её голос был создан для того, чтобы петь серенады самому Господу. Кристина его не любила, но это ничуть не умаляло его восторга: поскольку никто никогда его не любил, он этого и не ожидал.

* * *

Эрик бежал через туннели, пока не запыхался и не начал задыхаться. Выйдя из оперного театра, он направился к улице Скриба. Дариус, слуга Хафиза, впустил его и со встревоженным видом позвал своего господина. Ожидая Хафиза, Эрик расхаживал взад и вперёд по маленькой гостиной в его доме.

– Прекрати. Ты сотрёшь мои ковры. И не думай, что я не потребую за это платы, – сказал Перс.

Эрик остановился перед Хафизом.

– Дарога, она поцеловала меня! – не выдержал он.

Перс выглядел озадаченным.

– О, Боже, да! Она... она поцеловала меня в лоб. Сюда, – Эрик указал на то место, которое она поцеловала. Судя по виду Перса, тот был в ужасе от того, что нечто подобное вообще могло произойти. – Поцеловала меня по своей собственной воле. Её губы коснулись меня. Здесь, здесь, – снова указал Эрик. – Теперь ты видишь, что она любит меня? Видишь, что она готова выйти за меня замуж?

Перс изогнул густую бровь.

Он допустил ошибку! Эрик понял – от Перса не ускользнул тот факт, что он не сказал: «Она хочет выйти за меня замуж».

– Её доброта безгранична... Но ты ведь знаешь – я надеюсь, что знаешь! – что ты не можешь заставить её... лечь с тобой.

– Всё, чего я хотел, – это иметь живую жену. А она умрёт, если я навяжу ей себя силой. – Эрик понимал: жизнь только что сделала поворот в его сторону, и ему следует быть менее возбуждённым и более осторожным, ведь сейчас всё было поставлено на карту. – Живая жена. Спутник на короткое время, прежде чем я умру.

Перс вздохнул.

– Ты просишь эту девушку пожертвовать...

Эрик расхаживал перед Персом.

– Парой месяцев максимум. Мы оба знаем, что мне уже недолго осталось... сколько ещё выдержит моё сердце. Постоянная боль держит его в когтистой хватке, угрожая разорвать на мелкие кусочки. Даже я заслуживаю немного радости, прежде чем моя несчастная жизнь подойдёт к концу. Одиночество само по себе убивает меня.

– Кому же она нужна будет потом?

– Ты понятия не имеешь, что я привёз из Константинополя. Она станет богатой, когда я умру. Многие захотят жениться на богатой вдове.

– Если я соглашусь, Аллах спросит с меня за это, – сказал Хафиз больше самому себе, нежели Эрику.

– Я призываю тебя, благодетель мой и судья мой, даровать мне милость! Каждый день я становлюсь слабее. Месяц или два счастья – вот и всё, а потом она сможет похоронить меня и стать свободной.

– Два месяца, говоришь? – Эрик кивнул, и Хафиз закрыл глаза. Глубоко вздохнув, он спросил: – Что тебе нужно от меня?

– Я передаю эту ситуацию в твои руки. Заплати кому следует, если потребуется, дай свыше запрашиваемой цены, но я хочу жениться на ней в эту самую субботу. Законно и правомерно. Не должно быть никаких сомнений ни у неё, ни у кого-либо ещё относительно законности и серьёзности клятв, которые мы принесём. Она хочет священника. Пойди в маленький, захудалый приход, тот, который выглядит обедневшим, – в Эсбли, например. Заплати священнику, чтобы он приехал сюда. Я хочу, чтобы церемония была проведена в моём доме, но всё должно быть зарегистрировано в приходских записях. Пусть отойдут от правил. Если не небесами, то уж мной-то это будет компенсировано. – Он заглянул в глаза Перса и добавил с лукавой улыбкой: – Предложи ему столько, чтобы священник захотел помолиться даже за меня!

– Эрик! – нахмурился Хафиз.

– О, Хафиз, ты потерял чувство юмора. – Эрик достал из плаща мешочек с деньгами и передал его Персу. – Держи, разожги аппетит святого человека. – Он отошёл и едва слышным шёпотом бросил из-за плеча: – Он придёт, если будет достаточно хотеть есть.
Кроме того, мне нужен фотограф. Мы запишем это событие. Вот, это тебе понадобится. – Эрик сунул в руки Перса пачку документов – своих и Кристины. Прежде чем увести девушку к себе, он предусмотрительно забрал все личные вещи из её комнаты в Опере. Если бы она согласилась выйти за него замуж, ей бы понадобились все её документы – как это, собственно, и произошло. А если бы она ему отказала, то в этом квартале Парижа уже ничего не имело бы значения.

URL
2016-07-18 в 18:20 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

Отец Жюль прибыл рано. Хафиз видел, как старый священник торопится по улице, придерживая свою широкополую шляпу. Он уклонился от пары экипажей, и хотя сутана мешала ему делать длинные шаги, сумел быстро пересечь улицу. Хафиз отметил, что священник весьма проворен, несмотря на некоторый излишний вес.

Накануне Эрик был невыносим, обговаривая с ним мельчайшие детали.

– Ты точно уверен, что священник придёт? – спрашивал Эрик.

– На те деньги, которые ты ему предлагаешь, отец Жюль сможет отремонтировать старый приходской дом и построить новую часовню для своей церкви. Поверь мне, он придёт! – убеждал Перс.

Фотограф, молодой человек в костюме светлого цвета, уже сидел в нанятом экипаже с завязанными глазами, нервно прижимая к себе фотоаппарат. Как только отец Жюль уселся, Хафиз завязал глаза и ему. После чего предупредил их о маске Эрика и посоветовал, как с ним себя вести.

Затем точно так же подобрали гостей из оперного театра. Каждому Хафиз завязал глаза и надел на голову капюшон. Попетляв полчаса по городу, они вернулись к Опере и вошли в здание через вход на улице Скриба. Оперный крысолов, одетый в видавший виды чёрный костюм, встретил Хафиза прямо у входа. Миновав калитку, они вдвоём провели группу гостей с завязанными глазами через туннельный вход, выбранный Хафизом.

Хафиз не развязывал им глаз, пока они не достигли дома Эрика. Его старая профессия давно въелась в его кровь, и сомнения в человеческой порядочности всегда были на первом месте в уме бывшего дароги Персии.

* * *

С тех пор, как Эрик впервые привёл её к себе домой, Кристина уже привыкла к тому, что он постоянно её балует. Он дарил ей как простые, так и дорогие безделушки, платья, украшения, прекрасные духи и даже предоставил ей свою собственную спальню. Хафиз отвёз её к модистке, которая раньше работала в ателье Чарльза Ворта, чтобы та сшила для неё подвенечное платье. Перс потребовал, чтобы швея прекратила работу над всеми остальными заказами и создала платье, которое выберет Кристина. После долгих уговоров он закончил тем, что заплатил женщине совершенно неприличную сумму за её услуги, и получил то, что хотел – вернее, что хотел Эрик. Когда они пошли к ювелиру месье Францу, ситуация повторилась. Месье Франца уговорили, и он согласился сделать кольца в том стиле, который заказал Эрик, в течение четырёх дней.

А сегодня утром Эрик поднялся наверх, в квартирку при Опере, и привёл оттуда Мэг Жири с её матерью, мадам Жири, чтобы они помогли Кристине подготовиться. Пожилая женщина в течение многих лет была личной консьержкой Эрика – всякий раз, когда он пользовался ложей номер пять в оперном театре. Завязав им глаза, он переправил их на лодке через озеро вместе с сумками, в которых лежали их собственные платья и украшения. Девушки подружились ещё тогда, когда Кристина только прибыла в Оперу. Мэг закрепила подруге волосы в новом стиле, взятом со страниц «La Belle Assemblee», украсив лоб мелкими завитушками. Мадам Жири помогла с макияжем, который выглядел естественно и придавал ей яркости. Пожилая женщина ограничилась тем, что подчеркнула румянами высокие скулы Кристины и сделала поярче губы.

Затем Мэг помогла ей с подвенечным платьем. Лиф платья был из шёлка цвета слоновой кости, юбка – из кремового атласа. У шеи ниспадающие кружева, лиф инкрустирован лавандовым жемчугом. Сзади юбка собиралась складками, турнюр был увенчан бантом. Тугой корсет делал её формы совершенными. Сзади платье застёгивалось на крошечные пуговицы из матового стекла цвета лаванды. Кристина была уверена: её платье могло составить конкуренцию тому, что носила императрица Евгения.

Она легонько нанесла духи на запястья и за уши. Её драгоценности были уже на месте: серьги, словно падающие капли из жемчуга, и жемчужное ожерелье с бриллиантовым кулоном – подарки Эрика. Мэг и мадам Жири ушли в соседнюю маленькую гостиную, чтобы привести себя в порядок. Кристина с трудом сглотнула: она была готова выполнить свою часть сделки. Она позволила себе последний раз взглянуть на фотографию Рауля, прежде чем приносить клятвы верности. Убрав фотографию, она подавила все мысли и чувства и вышла из спальни.

URL
2016-07-18 в 18:21 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Войдя в гостиную, Кристина увидела множество цветов в вазах, белые банты и другие украшения. Камин и все дверные проёмы были декорированы цветами и длинными качающимися лентами. Комната была великолепна – было очевидно, что Эрику пришлось потрудиться. Среди стоящих вокруг гостей она увидела несколько театральных рабочих. Она их знала, как знала многих людей в Опере, но особо близких друзей среди них не было. Кристина задалась вопросом, что они делают на её свадьбе: она знала, что Эрик был одиночкой, и насколько ей было известно, друзей у него не было. Всему этому было, насколько она могла догадаться, только одно объяснение: эти люди были дополнительной гарантией, чтобы она не передумала. Устранить их было проще простого, и их жизнь зависела от её слов "Я согласна" во время церемонии. Она продолжила осматриваться и заметила в углу ещё одну группу людей в строгих костюмах. Никто из них не показался ей знакомым. Кристина удивилась, но затем предположила, что это знакомые Эрика.

В другой части комнаты она увидела мадам Жири, которая сидела вместе с Мэг и малышкой Жамм, ещё одной её подругой. Кристина догадалась, что платье для мадам Жири, вероятно, купил Эрик. Чёрное, естественной формы, от талии до подола ниспадал водопад тёмно-серых шёлковых роз. В таком сказочном платье, с волосами, уложенными наверху красивыми локонами, пожилая женщина не была похожа на консьержку оперного театра, она выглядела почти светской дамой. Мэг стояла рядом с матерью и болтала с малышкой Жамм – тоже подругой Кристины. Обе девушки работали в кордебалете Парижской оперы. На свадьбу они надели самые модные платья. Мэг по секрету сообщила, что платье ей купил её новый поклонник, граф Эдуард дю Вейль сюр-Мё, после её последнего выступления. Кристине ещё предстояло встретиться с молодым графом, который только недавно получил свой титул.

Матушки Валериус на свадьбе не было, и это было к лучшему. В последнее время у матушки пошатнулось здоровье, и она переехала из Парижа обратно к морю, в Перрос-Гирек. Привезти её обратно в Париж со всем комфортом они уже не успевали. Несмотря на то, что между ними не было кровного родства, Кристина была очень сильно привязана к старушке и любила её всем сердцем. Матушка и её муж, профессор Валериус, взяли к себе Кристину и её отца, когда она была ещё ребёнком. Бездетная пара стала для них семьёй. Когда отец умер, она осталась с матушкой Валериус, которая к тому времени овдовела. Они были очень близки, и старушка обязательно заметила бы её страдания.

Мысли Кристины вяло текли, пока взгляд не натолкнулся на человека, которого она не узнавала. Он стоял в плотной тени, рядом с группой знакомых Эрика. Он был так же высок, как Эрик, но при этом гораздо шире, и одевался тоже, как Эрик, во всё чёрное. Молодой фотограф стоял за камерой, что-то там регулируя. Толстые очки в проволочной оправе делали его глаза похожими на арахис. Он застенчиво ей улыбнулся.

Возле Хафиза стоял полный пожилой человек, одетый в коричневую пасторскую сутану с белой колораткой у шеи – видимо, монах-кармелит. А справа от Хафиза стоял Эрик. Он стоял к ней спиной, его коротко остриженные редкие волосы были зачесаны назад, на затылке виднелись ремни от маски.

Кристина задохнулась, её сердце пропустило один удар, когда она осознала, что вот-вот выйдет замуж за Эрика.

Приблизившись к нему, она заметила, что сегодня он надел не чёрный, а тёмно-серый костюм и чёрную маску. Он не обернулся, чтобы взглянуть на неё, и Кристина ощутила укол разочарования из-за отсутствия интереса с его стороны. Подойдя к нему вплотную и встав рядом, она увидела на нём глазетовый жилет лавандового оттенка. Маска, которую он надел, была не обычной повседневной: она была украшена серебряным филигранным узором с завитками. Эрик едва взглянул на неё, а когда от него требовалось произносить клятвы во время церемонии, он лишь неразборчиво что-то бормотал. Кристина впервые задумалась, что он, возможно, любит её не так сильно, как говорил. Неужели ему не хочется даже посмотреть на свою невесту? Затем они обменялись кольцами: его кольцо представляло собой простой золотой ободок – такой же, какой он дарил ей, будучи её Маэстро. Её же кольцо представляло собой тонкое золотое филигранное украшение.

Кристина заметила, что его руки дрожат до такой степени, что он едва сумел надеть кольцо на её палец. Когда их взгляды встретились, она увидела в его янтарных глазах страх – и любовь. Когда наступила её очередь отвечать на вопросы священника, Эрик крепко зажмурился, его затрясло, губы сжались в тонкую напряжённую линию, дыхание стало неровным. Она не хотела заставлять его так страдать, поэтому ясно и чётко давала ответы на вопросы священника. Эрик задохнулся, услышав её слова. Во время церемонии Кристина узнала, что официально её мужа зовут Эммерих Менар. Она никогда не думала о нём иначе, как об Эрике.

* * *

Эрик хотел посмотреть, как она идёт к нему, но не смог заставить своё тело повернуться. Он уже сейчас чувствовал слабость и был уверен, что потеряет самообладание, если увидит, как она подходит к нему в свадебном платье. Они стояли бок о бок перед священником. Его нервозность была такова, что он скорее слушал церемонию, нежели участвовал в ней. Он запинался и бормотал положенные слова, когда его толкал Хафиз. Он был так сосредоточен на том, чтобы сохранить контроль над собой, что был неспособен сконцентрироваться вообще. Он напрягал ноги и прижимал колени друг к другу, чтобы они не подкосились.

Мысли его уносились далеко в мешанине мечтаний и воспоминаний, чувство реальности на протяжении всей церемонии словно притупилось. Наконец он услышал, как отец Жюль произносит:

– Ego conjungo vos in matrimonium in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen.

Он, Эрик, Призрак Оперы, «живой труп», убийца, архитектор, чревовещатель, фокусник, мастер люков, пират и каменщик – стал мужем и теперь имел жену, так же, как любой обычный мужчина.

Супруги получили благословения, комплименты и поздравления от присутствующих. За этим последовал тост, и Эрик медленно вернулся к действительности. Он с трудом сглотнул, но поучаствовать смог только кивком. Кристина стала его женой! Это произошло без чьих-либо смертей. На него вдруг обрушилось осознание того, что у него есть живая жена, за которую он теперь отвечает. Реальность состоявшегося брака словно взорвалась в его мозгу. Эрик громко выдохнул, осознал, что неподалёку стоит кресло, заставил свои ноги сделать несколько шагов и рухнул в это кресло. Отяжелевшая голова медленно опустилась на подголовник.

Кто-то сунул ещё один бокал шампанского в его руку, и он всё выпил. После чего огляделся и заметил гостей. Люди! В его доме находятся люди! Он начал паниковать и уже потянулся за лассо, но потом понял, что это те самые гости, которых Хафиз по его просьбе нанял для присутствия на свадьбе. Его рука потянулась за другим бокалом. Люди, двигающиеся и разговаривающие вокруг него, – пожалуй, ему потребуется больше чем просто шампанское, чтобы вытерпеть это.

URL
2016-07-18 в 18:22 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

Кристина предполагала, что этот день будет для неё несчастным, но, как ни странно, обнаружила, что наслаждается своим бракосочетанием. Мэг отвела её в уголок, и они, как в старые времена, получили возможность посплетничать о других гостях. Подруга спросила, готова ли она к брачной ночи. Кристина почувствовала, как заливается краской её лицо, и Мэг хихикнула. Кристина сменила тему разговора.

Эрик всё время следил за ней. Он не часто встречался с ней взглядом, но легкий изгиб его губ показывал ей, что он рад знать о её местонахождении. Эта странная привычка больше её не беспокоила, хотя поначалу раздражала её неимоверно.

Она подошла к нему и спросила, кем являются эти его знакомые, которые по-прежнему стояли обособленно, но Эрик пожал плечами.

– Просто люди, которых я знаю, – было всё, на что он расщедрился, насмешливо сверкнув глазами.

– Но как их зовут, Эрик? Мне нужно будет поприветствовать их.

– У вас нет никаких обязательств перед этими людьми, Кристина.

– Они родственники? Они очень похожи друг на друга, – настаивала она.

– Это музыканты из Опера Комик, вот и всё. Не беспокойтесь, – раздражённо отрезал он.

– И всё же...

– Они неважны! – сказал он тихим ожесточенным тоном, не оставлявшим сомнений, что разговор окончен.

Кристина решила отступиться от расспросов, не желая, чтобы его охватил гнев в день их свадьбы. Эрик откашлялся.

– Не хотите ли что-нибудь поесть, Кристина? – мягко спросил он.

– Да, я бы не отказалась, – улыбнулась она ему.

Собственнически положив руку ей на поясницу, он подвел её к длинному столу со свадебным тортом, мясом, сырами и хлебом. На соседнем столе предлагались разнообразные вина и сидр.

Свадебный торт, крокембуш*, был прекрасным кондитерским изделием из профитролей: трёх футов в высоту, покрытый сахарной глазурью. Это чудо было увенчано карамельными цветами оттенков слоновой кости и лаванды. Эрик вытащил из торта и накормил её одним из слоёных пирожных, наполненных шоколадно-ромовым ликёром. Кристина никогда не пробовала такой восхитительной сладости. Пирожное было хрустящим снаружи, а когда её зубы раскусили внешнюю корочку, на язык потёк шоколадно-ромовый ликёр. Её глаза закрылись в восхищении, и наблюдая за ней, Эрик искривил губы в улыбке. Кристина в ответ тоже предложила ему одно из самых маленьких пирожных. Его глаза наполнились слезами; с трудом моргнув, он отвернулся. Кристина с опозданием вспомнила его нежелание принимать пищу на глазах у других. Он принёс ей сухое шампанское, чтобы компенсировать сладость профитролей, и сам тоже отпил из своего бокала.

Когда они опустили свои бокалы, Эрик обозначил поцелуй её руки, не касаясь губами кожи, после чего она продолжила пробовать восхитительное угощение.

Их гости, судя по всему, тоже наслаждались, еда и свадебный торт постепенно исчезали. Вино и шампанское текли рекой, а танцы начались спонтанно, когда Рене, один из оперных работников, достал гармонику и заиграл известную мелодию. Сначала Эрик держался в стороне, но через некоторое время принёс свою скрипку и стал аккомпанировать Рене. В разгар веселья Пьетро вытолкнул её танцевать вместе с Эриком. Это был неловкий момент: Эрик напрягся, когда его рука впервые коснулась её. Его запах в такой близости был невыносим, и Кристина слегка отвернула голову, чтобы не так резко ощущать этот запах. Она почувствовала, как Эрик обвивает рукой её талию и притягивает её к себе – и поняла, что он сильнее, чем кажется. Поначалу они двигались неловко, но танец продолжался, и они наконец попали в ритм.

Кристина была поражена, что Эрик умеет танцевать. Она всегда считала его полным отшельником, не знающим каких-либо светских манер. Она вспомнила, как танцевала с Раулем на маскараде, вспомнила его грацию и чувство ритма во время танца, – но тут же отогнала эту мысль. Некоторые из гостей присоединились к ним, другие хлопали под музыку. Знакомые Эрика держались в стороне от танцующих, стоя отдельной группой. Она заметила, что мужчина в чёрном стоит перед ними, но с ними не разговаривает. Она не видела, чтобы они ели или пили, и надеялась, что они хорошо проводят время, но с Эриком об этом больше не заговаривала. Некоторое время Кристина с Эриком танцевали, пока она не запыхалась, и тогда он усадил её и подал ей бокал шампанского.

Фотограф заставил их вставать в разные позы. На одной фотографии они стояли рядом друг с другом, её голова едва достигала его плеча. На другой Эрик сидел, а она стояла слева от него, положив руку на его плечо. Их свидетели, Хафиз и мадам Жири, стояли с ними ещё на одной фотографии. Эрик потребовал сделать несколько персональных снимков Кристины, без букета. Кристина настояла на том, чтобы сделать ещё несколько совместных фотографий. Как она и ожидала, Эрик выразил недовольство, однако вставал и садился рядом с ней, как она просила. Последний снимок запечатлел всю группу: невесту, жениха и их гостей. На этой фотографии были все присутствующие, лишь странные друзья Эрика отказались присоединиться. Комната наполнилась дымом от вспышек.

После того как все фотографии были сделаны, Кристина присела, чтобы дать ногам отдохнуть. Очень красивая девушка, с которой она не была близко знакома, но видела её наверху, подошла к ней и похвалила её подвенечное платье. Она представилась как Мариэль, уборщица верхних подвальных этажей.

Девушки поболтали, обсудив танцующих гостей, а затем Мариэль доверительно прошептала на ухо Кристине:

– Говорят, у твоего нового мужа денег больше, чем грязи у свиней. Этот дом явно построен на берегу Сены. Я ж не дура, я слышу, как вода плещется у речной набережной.

– Я не знаю, есть у него что-то или нет, – натянуто ответила Кристина.

– Это он тебе подарил, не правда ли? – спросила Мариэль, касаясь жемчужно-брилилантового ожерелья, которое подарил ей Эрик. Кристина отстранилась от рук девушки.

– Это свадебный подарок, – раздражённо сказала она и невольно прикрыла ожерелье рукой.

– Это не обычный свадебный подарок. За этот роскошный камень расплачиваться тебе придётся на спине. Сегодня вечером просто закрой глаза и раскинься...

– Простите! – прервала её Кристина. «Как смеет она сидеть здесь, есть его пищу, пить его напитки и имеет наглость оскорблять его? Мерзавка!» Кристина бросила на девушку яростный взгляд и пошла от неё прочь.

– Ты простая девушка из рабочего класса, как и я. Ничем не лучше, так что не задирай нос, он разложит тебя на спине сегодня ночью. Вот увидишь, – бросила Мариэль ей в спину.

Эрик в этот момент разговаривал с Хафизом, но перевёл взгляд на неё, и в его глазах отразилось беспокойство. Ей не хотелось, чтобы он узнал об этом инциденте, поэтому она широко улыбнулась и присоединилась к Эрику, взяв его под руку. Его взгляд скользнул через всю комнату к Мариэль, а затем снова вернулся к ней. Кристина знаком показала, что та крепко подвыпила, и прошептала:

– Перебрала шампанского.

Когда он снова вернулся к разговору, она бросила мрачный предупреждающий взгляд на Мариэль, и та отвела глаза. Потребовалось ещё некоторое время, чтобы негодование оставило её. Она продолжила оглядывать комнату, высматривая, не кидает ли кто-нибудь ещё странные взгляды на Эрика.

К этому моменту вся её неприязнь к нему исчезла. Для неё было странно испытывать оберегающие чувства по отношению к человеку, который похитил её, заставил выйти за него замуж и чуть не убил Рауля.

Как только Кристина отпустила руку Эрика, к ней подошла Мэг.

– Что там произошло с Мариэль?

– Эта глупая девчонка имела наглость говорить гадости об Эрике. – Кристина почувствовала, как в ней снова вскипает гнев.

– Этого следовало ожидать, Кристина... Он очень необычный человек.

– Я могу понять, если незнакомый человек скажет что-нибудь на улице, но она – гостья в его доме. Он пригласил её на нашу свадьбу! – возмутилась Кристина.

– Она слышала о нём лишь сплетни. Даже я была удивлена твоей свадьбе с Эриком. Ты никогда мне не намекала, что испытываешь к нему какие-либо чувства. Я думала... думала, что твой интерес лежит... в другом месте, – заметила Мэг.

– Я всего лишь защищаю того, кто не может защитить себя сам! – раздражённо воскликнула Кристина и решительным шагом направилась к Эрику, оставив Мэг стоять с раскрытым ртом. Эрик взял её за руку, и она придвинулась чуть ближе, жаждая его прикосновения.

Мег хитро улыбалась, глядя на неё с другого конца комнаты. «Какими раздражающими могут быть друзья!» – подумала Кристина.

Через некоторое время малышка Жамм присоединилась к Кристине и, позабыв о недавней стычке с Мэг, все трое принялись сплетничать обо всех присутствующих в комнате.

Эрик попросил у Кристины ещё один танец. На этот раз никакой неловкости не возникло, и они станцевали несколько раз, пока она не шепнула ему на ухо, что устала. Он резко остановился.

– Я эгоист и думаю только о собственном удовольствии. Эти люди нам больше не нужны, так что пусть уходят, и вы сможете отдохнуть.

– Пожалуйста, Эрик, не будьте грубы с ними, – умоляла она.

Он отошёл к танцующим и выхватил гармонику из рук Рене.

– Прекращаем веселье! Уходите прямо сейчас! – рявкнул он.

Кристина сжалась и почувствовала, как щёки заливаются краской. Хафиз немедленно принялся завязывать гостям глаза. Человек в чёрном помог Хафизу вывести гостей из дома. Мэг перед уходом пообещала в ближайшее время навестить её, после чего выбежала из комнаты вместе с остальными. Как ни странно, знакомые Эрика к этому моменту уже ушли.

URL
2016-07-18 в 18:23 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

Эрик сел рядом с Кристиной на диван и откинул голову на спинку.

– Я ни разу не танцевал с партнёршей до сегодняшнего вечера, – сказал он.

– Ни за что бы не догадалась.

– Мы хорошо танцевали вместе, – нерешительно сказал он.

– Надеюсь, что мы сделаем это снова в ближайшее время. Я люблю танцевать.

– Ваш муж будет иметь это в виду. – Он улыбнулся.

Некоторое время оба молчали. Однако молчание не было уютным.

– Я... У меня есть... кое-что для вас. – Эрик сунул руку в карман и вытащил маленькую коричневую бутылку.

– Что это, Эрик?

– Исходя из того, что я видел и читал, единственные отношения, которые могут процветать, – это отношения между равноправными. В данный момент я главенствую в наших отношениях... именно поэтому я смог принудить вас к этому браку. – Он увидел, что Кристина собирается что-то сказать, и поднял руку. – Вы вышли за меня, чтобы спасти мальчишку. Но вы всё-таки вышли меня. И моя задача – восстановить баланс между нами. Держите! – он вручил ей маленькую коричневую бутылочку.

– Что это, Эрик? – Она повертела бутылочку в руке, но не нашла этикетки или других пометок.

– Это яд. Я сделал его сам во время пребывания в Персии. Он действует быстро, не имеет вкуса и запаха. – Эрик расхаживал перед ней. – К сожалению, это болезненно, – он усмехнулся.

Она смотрела на бутылку в своей руке с ужасом, как будто яд мог убежать. Смерть!

– Теперь у вас есть власть убить меня, если я начну сходить с ума и стану невыносимым... или стану представлять опасность для вас. – Он пристально посмотрел ей в глаза.

Кристина попыталась вернуть бутылку, протянув её Эрику:

– Держите, держите... заберите бутылку смерти... я не буду участвовать в ваших играх. Вы должны дарить мне цветы и конфеты в день нашей свадьбы, а не яд! Только вы могли придумать такие жуткие игры.

– Это не игра, Кристина. Но я буду помнить о цветах! Вы должны спрятать её, чтобы только вы знали, где она находится.

– Я вообще не хочу этого, Эрик. Пожалуйста, заберите её обратно!

– Процветающий брак нуждается в двух равноправных партнерах, – его глаза потемнели за маской.

– Вы ожидаете, что я использую это, Эрик?

– Боже милостивый... Надеюсь, что нет. Как я уже сказал, это будет очень мучительная смерть. Но я... Я хочу, чтобы у вас была некоторая власть надо мной.

– Это несправедливо – давать мне оружие, которое я никогда не смогу использовать.

– Поверьте мне, дорогая, если я причиню вам достаточно боли, вы это используете. Когда мальчишка находился в моей камере, вы бы с удовольствием использовали это, чтобы спасти его жизнь.

– Вовсе не с удовольствием, Эрик.

Он наклонился к ней.

– Я знаю. Но всё равно вы бы его использовали.

URL
2016-07-18 в 18:24 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
* * *

Он лежал в гробу – единственной кровати, которая у него была, – уже несколько часов, всё ещё одетый в свадебный костюм. Ему было неудобно, как никогда раньше. Он купил этот гроб в надежде привыкнуть к нему, прежде чем наконец упокоиться в нём.

Бога ради, он ведь женат, так почему он чувствует себя ещё более одиноким, чем прежде? У него есть жена, но он не имеет права сделать её своей. «Может быть, я и не могу овладеть ею как муж, но ведь она пообещала, что не откажет мне в дружеском отношении».

Эрик выскочил из гроба, направился в её комнату и постучал в дверь.

– Эрик? – Она открыла дверь.

– Я тут подумал – и считаю, что пребывание в вашей компании вполне попадает под ваши условия и мою просьбу.

Она выглядела смущённой и испуганной.

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу дружеского отношения с вашей стороны, – выпалил он. Его губы сжались в тонкую линию.

Кровь отхлынула от её лица.

– Как... прямо сейчас? – Она плотнее закуталась в пеньюар и сделала крошечный шаг в сторону от двери.

– Да, это наша первая брачная ночь, и мне нужно это сейчас. Я вернусь через несколько минут, когда вы устроитесь со всеми удобствами.

Несколько минут спустя он вернулся, одетый в тёмные шаровары, тонкую ночную рубашку и халат. С собой он нёс одеяло.

Ошеломлённое и сердитое выражение её лица подсказало ему, что она неправильно поняла его намерения.

Эрик вошёл в комнату, лег на ковёр возле её кровати и вытянулся так, что ноги высунулись из-под одеяла.

– Что вы делаете? – спросила она.

– Готовлюсь ко сну.

– Там?

– Да.

– И это всё, чего вы хотите? – выдавила она.

– Это всё, на что я могу рассчитывать, – спокойно подтвердил он. – Я сообщал вам о моём состоянии. Уверен, нам не нужно снова возвращаться к этому разговору.

– Да, я помню. – Её щеки залились краской. – Я... что ж... спокойной ночи. – Она спряталась под своё одеяло.

Через некоторое время она сказала:

– На полу, должно быть, очень неудобно. – Она посмотрела туда, где он лежал.

– Мне нужна ваша компания, а не комфорт, – сказал он, натягивая одеяло на плечи. – Последние тридцать лет жизни я провёл в относительном комфорте, но в одиночестве. Надеюсь, что теперь это позади.

– Возьмите одну из моих подушек. У меня их слишком много. – Она бросила ему с кровати пуховую подушку.

– Если вы желаете расстаться с одной и не испытываете неудобства... Благодарю. – Он взял подушку и сунул её под голову.

– Спокойной ночи, Эрик, – сказала Кристина. Она легла в постель, так и не сняв пеньюар.

Приди он сюда с другим намерением, подумал Эрик, вряд ли он смог бы пробиться к ней через этот пеньюар со всеми его оборками, пенистыми кружевами и лентами. Пеньюар походил на торт с обильным кремовым покрытием и был, по правде говоря, украшен даже больше, чем её подвенечное платье. Эрик отвёл глаза от противной тряпки. Это был подарок, полученный ею от мадам Жири. Если ему когда-либо представится возможность избавиться от него, он сделает это с огромным удовольствием.

Эрик наблюдал, как она ворочается и пытается устроиться поудобнее, не выпуская его из поля зрения.

– Спокойной ночи, Кристина, – вздохнул он. Затем проверил маску, закрывающую лицо, отвернулся, чтобы убедить её в мирном характере своего вторжения, и закрыл глаза. Его жена позволяет ему спать всего в паре метров от себя. Он будет спать на коврике рядом с ней, как преданный пёс, и охранять её. Он никогда не знал большего блаженства.

________________________
* Крокембуш (фр. croquembouche) – традиционный французский свадебный торт, представляющий собой высокий конус из пирожных-профитролей, скреплённых карамелью или специальным сладким соусом.

URL
2016-07-18 в 18:26 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Дополнения. В книге этого нет, но в первом варианте фика автор сопровождала свой текст иллюстрациями. Все иллюстрации доступны на её сайте, к этой главе прилагалась парочка:

Кристина в свадебном платье в сопровождении Мег


Крокембуш - французский свадебный торт из профитролей

URL
2016-07-18 в 18:28 

Мышь_полевая
Создание чокнутое, но порой забавное.
Ну и не могу не вставить комментарий от лица первого читателя, так сказать.

Эммерих Менар?! :D Серьёзно?!

По-прежнему во время перевода сравниваю дословной старый и новый тексты – и по-прежнему считаю, что старый вариант был на порядок лучше, автор своими изменениями текст сильно попортила. Она убрала несколько интересных эпизодов и важных пояснений, зато налила ненужной воды (как меня достали описания платьев и костюмов, кто бы только знал!). Кроме того, новый текст плохо отредактирован (если его вообще кто-нибудь вычитывал), часто в одном абзаце идут странные скачки от прошлого к настоящему, повторы... Например, случаются такие ляпы:

В другой части комнаты она увидела мадам Жири, которая сидела вместе с Мэг и малышкой Жамм, ещё одной её подругой.
[...]пара предложений[...]
Мэг стояла рядом с матерью и болтала с малышкой Жамм – тоже подругой Кристины.

Так стояла или сидела? Зачем снова повторяться, кто такая Жамм?

Эрик сунул руку в карман и вытащил маленькую коричневую бутылку.
– Что это, Эрик?

[...]один абзац[...]
он вручил ей маленькую коричневую бутылочку.
– Что это, Эрик?


Пластинку заело, видать. Ну, и до кучи там проблемы с положением персонажей - то он сидит, то вдруг оказывается, что расхаживает всё это время... С точки зрения редактирования пипец полный.

Я также не совсем поняла, почему она решила сделать священника монахом-кармелитом – при том, что орден кармелитов во Франции был практически разгромлен во время революции в конце 18 века... Короче, сплошное недоумение от этого нового варианта.

URL
   

Дневник неисправимой оптимистки

главная